Девчуля для братвы
Шрифт:
Черное платье и жемчуг — классическое сочетание.
— Это, что, тайный прием у президента? — шепотом спросила я.
— Почти, — едва заметно усмехнулся Вольф.
Я хотела было переспросить и все-таки добиться от него хоть какого-то объяснения, но замолчала на полуслове, потому что увидела Ильяса Рахматулина.
Он замер с бокалом шампанского в руке, пожирая меня глазами.
— Владимир, как я рад тебя видеть! Да он не один! Молодец, сынок, давно пора. Познакомишь со своей очаровательной спутницей?
Высокий седовласый мужчина с орлиным носом и пронзительными черными
Он был похож на Ильяса. Или Ильяс — на него…
Вольф нас представил — оказалось, что моя догадка верна. Это был Камиль Рахматулин — отец Ильяса. «Алмазный король Всея Руси», как сказал о нем Роман Евгеньевич. Что ж, судя по здешней обстановке, мне следовало догадаться раньше…
Рахматулин-старший подошел в сопровождении элегантной брюнетки лет тридцати восьми в ярко-красном брючном костюме. У нее были гладкие волосы цвета воронова крыла, длиннющие ноги и грудь четвертого размера. В целом, эта женщина выглядела так, как и положено жене миллиардера, которой она и оказалась.
Заглядевшись на ее кулон с бриллиантом размера куриного яйца, я проворонила появление Ильяса.
— Привез свою хабиби знакомиться с родителями, Волк? Как трогательно.
— Давно вам об этом твержу, — проговорил Камиль. — Володя наконец-то внял — вот уж порадовал, так порадовал. Осталось прислушаться и тебе, Ильяс.
— Я работаю в этом направлении, эткэй (тат. папа), — отозвался Ильяс и смерил меня таким взглядом, что, казалось, все присутствующие тут же должны были заподозрить между нами любовную связь.
— Главное, чтобы это было правильное направление, — тут же отреагировал Вольф, смерив Ильяса тяжелым взглядом. — А то на неправильном, сам знаешь, можно потерять не только невесту, но и жизнь.
— Что это, Вольф? О чем ты? — нахмурился Камиль.
— Сказки, — усмехнулся он, глядя в глаза Ильясу. — Обычные сказки.
— Раз ты любишь сказки, то должен помнить, Вольф, что в них не всегда все кончается хорошо для всех героев. Было что-то такое у братьев Гримм, вроде. Что-то про невесту разбойника, отрубленные пальцы, и то, что в итоге этот бандит оказался там, где ему и полагается. То есть в петле. А красавица-дочка мельника вышла замуж за более достойного кандидата.
Воцарившееся молчание прервала жена Камиля Рахматулина.
— Господи, Ильяс… Обязательно нужно сказать что-то, от чего портится аппетит! Не слушай его, Ульяна, вечно он болтает всякие глупости! — она обратилась ко мне. — Я — Инна. Понравилось тебе у нас? Пойдем, покажу тебе дом.
Следующие полчаса прошли для меня познавательно. Я бродила за гостеприимной хозяйкой по поражающему воображение своей роскошью поместью и слушала рассказ о становлении Камиля Рахматулина в алмазном бизнесе.
Оказалось, что он действительно проделал нелегкий путь от простого шлифовальщика алмазов до главы крупнейшего холдинга.
— Когда Камиль поднялся, а это были как раз девяностые годы, ему пришлось нанять себе очень серьёзную охрану. Целую службу безопасности, главой которой он назначил Генриха Вольфа, — вещала Инна. — Да, да, отца Владимира.
— А что с ним случилось? — затаив дыхание, спросила я.
— Генрих погиб, спасая жизнь Ильясу, — Инна скорбно сложила руки. — Камиль тогда перешел опаснейшей криминальной группировке. Ясеневская бригада… Ими было принято решение устранить Ильяса для устрашения Камиля. А исполнителем был Бык — самый отъявленный отморозок во всей команде. Однако Генрих задержал его до приезда милиции. Вернее, задержал Владимир — Быку понравилось, что он убил его отца, и он решил поиздеваться над мальчишкой. Это-то и позволило выиграть время. Быку пришлось скрыться, а Ильяс остался жив!
Я не сразу смогла оправиться, потрясенная этой трагической историей. Значит, отец Вольфа погиб прямо у него на глазах…
— А что стало с этим… Быком? С ясеневскими? Они продолжили покушения?
— О нет, — Инна жестко усмехнулась. — После этого их бригада просто перестала существовать. Камиль расправился с ними одним махом. И после этого уже никто не вставал у него на пути. А Володю он взял к себе и воспитал, как родного сына. Фактически, они с Ильясом росли, как братья. Позже он занял при Камиле место своего отца. Впрочем, все это было задолго до того, как мы с Камилем поженились. Ты очень милая девочка, с тобой приятно поболтать. Надеюсь, вы с Володей останетесь у нас ночевать? Я скажу, чтобы подготовили гостевые комнаты. Но пойдем к гостям — хозяйка не должна надолго их покидать.
Честно говоря, мне было не до гостей — я снова и снова переживала рассказанное ей прошлое Вольфа. Он как будто стал ближе мне. Теперь понятна его жесткость. Даже представлять не хочу, каково это — потерять отца в таком возрасте. И в таких жутких, трагических обстоятельствах.
Первой, кого я увидела, когда мы с Инной спустились в гостиную, была… Олеся.
Да! Любовница Глеба присутствовала на этом приеме. Собственной персоной! Я заозиралась в поисках бывшего мужа, которого сейчас мне видеть вовсе не хотелось, но нигде его не увидела.
Кажется, Олеся была одна, без Рудного. Что было странно.
— Инна, а кто это? — тихонько спросила я хозяйку дома, кивнув на блондинку, которая в этот самый момент о чем-то говорила с Вольфом.
Она изгибалась и томно хихикала, то и дело прикасаясь к его руке.
От такой наглости и бесцеремонности я ахнула. А, наверное, должна была радоваться, что кто-то отвлечет его от меня. Пусть даже и Олеся.
Но радостно почему-то не было. Совсем.
— Это? А… — пренебрежительно махнула рукой жена Камиля Рахматулина. — Вроде, какая-то помощница какого-то режиссера, как она сказала… В общем, с телевиденья типа. Привез ее кто-то — я даже не знаю, кто. А надо бы выяснить, чтобы больше его не звать. Потому что ее я не приглашала. Она уже тут, наверное, на всех мужиках повисела. К Ильясу вон — в открытую клеилась. Прямым текстом в содержанки себя предлагала. Пойду-ка Сэму скажу, чтоб удалил ее вместе с тем, кто ее привез. После этой шлюшки в доме генеральную уборку делать придется!