Девиант
Шрифт:
Улицы с разбитым асфальтом же выглядели иначе. Повсюду валялись проржавевшие остовы автомобилей, чаще всего без колес. Вскрытые двери и багажники, но внутри неизменно царила пустота. Иногда приходилось перебираться по ним через кирпичные завалы в тех местах, где дома обрушились прямо на проезжую часть.
Реальная же опасность показалась примерно через час петляний по закоулкам. Две фигуры стояли посреди улицы настолько неподвижно, что я принял их за манекены. Только весьма странные манекены с длинными до колен руками, тощие и скрюченные.
Словно
А вот пес вообще не проявил никаких признаков агрессии, хоть и начал активно принюхиваться. Точно, запах. На улице ощущался стойкий аромат гнили и… Нафталин? Очень похоже, прямо забивает ноздри.
Тот же запах, что и в доме, в котором я столкнулся с Крысом. Кстати, говорящее имя оказалось. Еще одна деталь в копилку знаний об этом мире.
Я же тем временем пошел поближе к манекенам, покрытым пылью и засохшей грязью. Они оказались поразительно похожи на людей. Просто будто бы высохли. Поверхность шершавая, словно наждачка, но мышцы и прочие детали сделаны мастерски.
Руки действительно длинноваты, ладони большие, а пальцы заканчиваются когтями. Глаза закрыты у обоих, а вот изо рта торчат гнилые заостренные зубы. Манекены были одеты в обноски вполне современной одежды, только огрубевшей от времени.
А, судя по толстому слою пыли, стоят они тут довольно давно. Страхолюдины те еще, но воняет именно от них. Я даже приблизился к одному из манекенов и втянул носом воздух, чтобы убедиться.
Манекен дернулся и с хрустом повернул голову, уставившись на меня мутными глазами, подернутыми серой пеленой. Если бы бутерброд успел перевариться, то я бы прямо сейчас оправдал свое имя, обосравшись посреди улицы.
Видимо, сознание начало что-то усваивать по поводу места, в которое я попал. Потому что сначала я отшатнулся ни разу не вскрикнув. Ни разу, понятно? А затем наотмашь ударил посохом по манекену.
Несмотря на тощее тельце, удар тяжелым предметом его не сильно впечатлил, даже не отбросил. Тварь утробно зарычала и бросилась на меня, но гончая сбила ее с ног. Второй манекен резко дернулся, осыпав все вокруг пылью, сбрасывая куски застывшей грязи.
Он двинулся на меня, сначала медленно, переставляя ноги рывками. Но с каждой секундой все быстрее и быстрее. Я пятился, выставив перед собой посох, готовый дать разряд молнии, но в последний момент передумал.
Бывший манекен перестал ускоряться. Да он же бредет еле-еле, я могу спокойно оторваться от него быстрым шагом.
Остановившись, замахнулся и врезал посохом ему по голове. Тварь дернулась, но словно не почувствовала удара. Пришлось бить еще трижды, прежде чем она окончательно успокоилась. Тяжело пытаться сожрать кого-то, когда у тебя мозги по асфальту разбросало.
Кстати, мозгов как таковых не было. В черепной коробке, которую я раздробил, находилось что-то вроде густой вязкой паутины, полностью забившей пустое пространство. Она даже после смерти мягко мерцала
Второй твари Гончая оторвала голову, перекусив шею. Крови не было вообще. Ни крови, ни слизи, ни какой-то иной жидкости. Твари были сухими во всех смыслах этого слова. А вот оторванная голова продолжала щелкать пастью и зыркать по сторонам, хотя тело безвольной кучей валялось рядом.
— Какая мерзость, — улыбнулся я, разглядывая лицо противника. — Слово «безумие» заиграло новыми красками.
Я с силой опустил посох, размозжив череп уродца. Перед глазами снова вылезли строчки о полученном опыте и осколках душ. Первого давали по десять единиц, а осколок был всего один с каждого. Отличная мотивация убивать игроков, за которых давали по сотне опыта.
И больше ничего ценного. Обидно, но ожидаемо.
Значит, безопасная зона закончилась и дальше лучше двигаться осторожно, не привлекая лишнего внимания. Я завернул за угол и замер. На улице стояло около сотни «манекенов». Посмотрел в другую сторону, но там их было еще больше.
Т-образный перекресток оказался полностью перекрыт, так что я решил вернуться, как пришел. Я явно не готов к такой встрече. Мне бы оружие более подходящее, какое-нибудь копье или пулемет на худой конец. Да более выгодное пространство для битвы.
Пришлось делать крюк, но тем не менее настроение у меня было приподнятым. Во-первых, я снова жив. Во-вторых, я все еще жив. И в-третьих, пока что ничего не предвещает моей скорой смерти.
Да, в целом я начал чувствовать себя увереннее в этом месте. Недостаточно для привычного хладнокровного спокойствия, но уже лучше, чем в самом начале. И даже мрачноватые дома, что щерятся черными провалами выбитых окон со всех сторон, не могли больше испортить мое настроение.
Если тут из всех проблем, это голозадые игроки, да странные зомби, то не вижу причин не радоваться. Хотя задом чувствую, что будет что-то еще. Если верить путеводителю, то выберутся лишь пятьдесят человек, это в лучшем случае. И что-то я сомневаюсь, что остальные умрут от голода.
Получается, что-то не сходится, а я чего-то не знаю. Не хватает информации об этом мире. Не могу пока что нащупать причину, по которой в игре должно сдохнуть еще девять сотен игроков. Ладно, об этом будем думать позже, когда появятся новые вводные. А пока что надо сосредоточить внимание на спасении кошкодевочки.
Казалось бы, какой еще кошкодевочки, да? А теперь представьте, как я сам охренел, когда это увидел.
Прямо из-за угла вылетела раненая, истекающая кровью девчуля, так еще и хромает на левую ногу. Острые мохнатые ушки прижаты, но даже густые рыжие волосы не могут их скрыть. За спиной болтается пушистый хвост, но лицо вполне человеческое, пусть и имеет кошачьи черты. Остальное скрывает одежда новичка, как я ее про себя назвал.
А следом за ней бредут четверо знакомых мне зомби, при том довольно бодро, от таких уже шагом не уйдешь. Симпатяжка хромает еле-еле, если бы не стена дома, то точно бы уже рухнула.