Девиант
Шрифт:
Карта обзавелась жирной надписью «повреждено», которая в последствии сменилась на «безвозвратно повреждено». А затем карта просто самоочистилась.
— Что-то не похоже, — подвел я итог.
А еще что-то не складывается. Первый этап испытания нас всего навсего задерживал, а тут не просто реальная угроза. Они нас положить могут меньше, чем за секунду, всех разом. И единственный вариант, это ползком пробираться между ящиками и контейнерами в сторону противоположного выхода.
Что означает, что этот этап тоже предназначен задержать нас по времени.
Нет, ничего такого. Никаких подсказок в окружении, только однотипные ящики и бесящий смех с той стороны ангара. Раздражает.
— Деви, ты же разбираешься в этом вашем кино. Это ненормальная перестрелка.
— Это ненормальная? — удивился я. — Это ваше зарядить оружие по патрону в час ненормально. Или как там у вас стреляют. А это обычная киношная перестрелка, куча пуль, искры, гильзы, хренова туча врагов с автоматами, которые бесконечно стреляют…
Я запнулся, потому что мозг наконец сложил пазл и выдал решение головоломки. Если я не прав, то потеряю щит, но если прав, то мы очень сильно ускоримся.
Я резко вскочил и побежал прямо под градом пуль. От этого грохота в ушах начало звенеть, а сердце обещало разорвать грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Но в какой-то момент я понял, что ничего страшного не происходит. Мои беспорядочные метания сменились на бег трусцой, а затем и вовсе на шаг. В конце я просто остановился и даже постоял немного, раскинув руки в стороны.
На самом деле надо было просто унять дрожь в ногах, потому что я идиот. Уже побежав, вспомнил одну маленькую деталь, которая могла стоить мне жизни. Все-таки импровизация — не мое.
Ничего не произошло, искры, шум, звон сминаемого под градом пуль металла. Но я был цел. Улыбаясь, спокойным шагом вернулся к своим, остановившись во весь рост.
— Все в порядке, они не попадают. Это имперские штурмовики, только с автоматами.
— Что? — на меня смотрели, как на психа. Впрочем, почему как?
— Не важно. Пошли, только давайте быстрее.
Очень не хотелось, чтобы это оказалось драматическое кино, где одного из героев подстрелят, а другие будут его тащить на себе под градом пуль. Да, мне просто не хотелось быть подстреленным. И тащить никого не хотелось. Потому что я отрицаю любой физический труд, предпочитая работать мозгами.
Но нет, второй этап был пройден, когда мы вновь вошли в широкий и освещенный туннель. Если не считать странной бомбы в самом конце, которую нам требовалось обезвредить, то у меня сложилось такое впечатление, что на этом этапе в принципе сложно умереть. Даже если очень стараться.
И, разумеется, все произошло, согласно закону жанра. Мне даже говорить ничего не пришлось, чертоги неплохо ковыряются в головах. Короче, накаркал.
Мы подошли к гермодверям в конце туннеля. Других путей тут
— И что дальше? — спросила Лейла.
— Ты сейчас серьезно? — не сдержался я.
Вариантов особо не было, так что мы встали на отмеченные области и в следующее мгновение с потолка упали решетки, заперев нас каждого на своем квадрате.
— Э-э, — возмущенно заныл Важн.
Гордон тут же попытался сломать решетки, так мы выяснили, что они не под напряжением. Полезные союзники. Пока команда истерила, оказавшись в ловушке, я ждал, что будет дальше и старался не делать лишних движений. Другого пути не было изначально, а значит это часть испытания.
Вскоре стены туннеля и дверь начали расходиться в стороны, также и наши клетки начали расползаться друг от друга и вот тут уже стало по-настоящему жутко. Прямо под нами открылся огромный котел с ярко-зеленой кипящей жижей.
Наши клетки оказались подвешены над ней, а у остальных еще и принялись раскачиваться из стороны в сторону. Я же стоял смирно, но моя клетка все равно немного покачивалась, что сильно нервировало.
Что за зеленая жидкость внизу — вопросов не было. Ставлю свою колоду на то, что это настоящая кислота.
— Спокойно, ребят, — произнес я уверенным тоном. — Это часть испытания и его можно пройти. Мы должны были оказаться в этом положении, осталось только понять, как отсюда выбраться.
— Клетки опускаются, — в ужасе завопила Лейла. — Мы падаем.
— Тихо, не нагнетай, — поморщился я.
Мы и правда опускались в бурлящую кислоту, но не сказал бы, что быстро. Значит у нас есть время, чтобы найти выход, но я пока что не видел никаких вариантов. И тут же с потолка спустились четыре пульта, которые зависли напротив наших клеток.
Взяв свой, я увидел четыре кнопки, на каждой из которых было изображено карикатурное лицо одного из нас. В этот раз закадровый голос решил дать нам подсказку о происходящем.
— И вот так, всего лишь в шаге от бомбы, герои попались в хитрую ловушку, расставленную злым гением.
— Да там вообще ничего хитрого не было, — проворчал я.
— Теперь же, — бесстрастно продолжал рассказчик, — им придется снизить вес, иначе все четверо в конце концов упадут в чан со смертельно опасным раствором кислоты. Кому-то придется пожертвовать собой, чтобы остальные могли спастись.
— Я не хочу умирать, — тут же всплакнула Лейла.
Переигрывает. Очевидно же. Сам я тем временем пытался рассмотреть, что там наверху, но из-за ламп, светящих в лицо, это было трудно сделать.
— Похоже он не врет, — сказал я. — Там наверху что-то вроде платформы, к которой крепятся все четыре клетки. И цепи уходят в пазы, судя по всему, это система противовесов.
— И что теперь? — насупился Важн. — Кому-то придется покончить с собой?
— Так он сказал, — кивнул я. — Добровольная жертва.