Девианты
Шрифт:
Девушка зажмурилась, размышляя: она переживала оттого, что Рэмрейн остался в госпитале, и понимала, что мысль вернуться за ним лишена здравого смысла. От раздумий её отвлекла Ракша, бесшумно появившаяся на парковке: питомица Рэмрейна, как всегда, проверяла окрестности. Идея посетила сознание Петры почти мгновенно.
– Ракша! – позвала она волчицу.
Прижав уши к голове, Ракша зарычала и подбежала ближе. Чувствуя неловкость пополам с неожиданной убеждённостью, девушка к удивлению и Тхирасака и Рэндала попросила:
– Передай Рэму, что мы вышли
Ракша оскалилась и в следующую секунду запрокинула голову; ночь наполнил волчий вой.
– Умница! – вырвалось у девушки.
Волчица клацнула зубами и побежала в сторону парадного входа в госпиталь; Петра оглянулась на дверь, которую явно пытались открыть, и с тревогой приказала:
– Пойдёмте отсюда.
Прячась в тени забора, девианты двинулись к выходу из больницы. Несколько промокшая девушка не замечала, как похолодели нос и руки; они обогнули здание, в котором располагалось отделение физиотерапии, и заметили яркие огни аптек и забегаловок.
– Ворота уже близко… Поезжайте в Айрондейл, – приняла решение Петра. – Я за Рэмом.
– Это опасно, Петра, – возразил Тхирасак. – А за парня не переживай: с ним Тиальф.
– Тиальф – страж Ковена, – прищурилась девушка. – Он же первым его сдаст.
– Своего кровного брата? Вряд ли, – фыркнул Рэндал, оглядывая двор.
Потрясение Петры длилось долю мгновения: со стороны больницы донесся неожиданно-громкий протяжный крик, вслед за ним, прорезая тишину, устремилось к небу громовое рычание, и девианты, не сговариваясь, побежали к главному корпусу.
В лобби госпиталя творилось невообразимое: сошедшиеся в поединке гарды Ковена и отряд Тиальфа ожесточенно сражались безо всякого оружия, поражая звериными скоростью и силой и временами далеко отшвыривая противников, которые тотчас вставали и снова устремлялись в бой. Клубком катались по земле Ракша и ещё один сангвинар. Петра нашла глазами Рэмрейна, стоявшего в проёме распахнутых задних дверей кареты скорой помощи. Молодой человек противостоял натиску сразу нескольких стражей и не промахиваясь метал в них всё, что попадало ему в руки.
– Вот находчивый, сукин сын! – обрадованно-недоверчиво воскликнул Тхирасак, выхватывая сабли и устремляясь в атаку.
Рэндал уже занял позицию за чёрным «Лэнд-Ровером» и начал стрелять; Петра сняла со спины винтовку. Удивлённый тем, что несколько его противников упало на асфальт, не добежав до машины, Рэмрейн огляделся и с улыбкой помахал рукой, заметив девушку. Схватив с койки свою биту, молодой человек спрыгнул на землю, точным ударом отправил ещё одного гарда в нокаут и подбежал к Петре:
– Что вы здесь делаете? Почему сразу не уехали? – громко спросил он, перекрикивая шум схватки.
Девушка подстрелила стража, сражавшегося с Тиальфом, и, кивнув в ответ на благодарный взгляд, коротко ответила:
– Рассудили, что с нами ты быстрее выберешься отсюда.
– Рэм! – окликнул молодого человека Тиальф, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние.
– Что такое? – нахмурился Рэмрейн, машинально хватая брошенные
– Бери своих людей и уезжай, – страж кивнул на почти опустошённую Рэмрейном карету скорой. – Мои воины открыли ворота, но это ненадолго. Вы можете не успеть. За нас не волнуйся.
Молодой человек не раздумывал: окликнув Тхирасака и Рэндала, он схватил Петру за руку и увлёк её к машине. Воины Тиальфа помогли им покинуть двор больницы; припарковавшись возле многоэтажной стоянки, девианты вышли из машины и без слов направились к своим байкам в тени колонн, подпиравших второй этаж.
– Стоп, а где батальон Вардена? – внезапно остановился Тхирасак и огляделся.
– Очухались, наверное, – буркнул Рэндал, садясь на свой мотоцикл.
Великан закивал в ответ, соглашаясь, и подошёл к своему байку. Охваченная неприятным предчувствием, замерла Петра и оглянулась на отставшего Рэмрейна: держа биту на плече молодой человек, мрачно смотрел на верхний этаж автопарковки, оскалившись, припала к земле возле его ног волчица.
– Рэм? – нахмурилась девушка.
Послышалось рычание двух моторов: Тхирасак и Рэндал завели свои мотоциклы; Рэмрейн перевёл взгляд на Петру и с иронией протянул:
– Варден здесь.
Девушка прищурилась и вскинула бровь, молодой человек с не предвещавшей ничего хорошего улыбкой развернул в руке биту:
– Уезжайте, Петра. Этих я задержу.
Словно в ответ на его слова, тяжелым мешком свалился сверху Варден: он был мёртв. Петра вздрогнула и твердо приказала:
– Уезжаем!
Тхирасак и Рэндал сорвались с места и, разорвав кольцо спрыгнувших сверху сангвинаров, умчались на мотоциклах прочь от парковки. Девушка же после секундных колебаний выхватила чакрам и подбежала к молодому человеку.
– Уходи! – отрывисто бросил Рэмрейн, оглядывая окруживших их гардов.
Петра только покачала головой, спиной чувствуя ярость молодого человека. Чакрам со свистом рассёк воздух, едва сангвинары бросились на них; девушка растерялась лишь на мгновение, ощутив вложенный в её руку Рэмрейном нож, и тотчас ударила атаковавшего её стража. Она не умела хорошо обращаться с ножом, и удар получился смазанным, но от повторной атаки гарда её спасла обрушившаяся на его голову бита.
Сангвинаров было много, и девианты почти не успевали отбиваться от их нападений; Петра снова и снова пускала чакрам в смертельный полёт, поражавший руки и ноги стражей. Ночь наполнилась кровью, слышались глухие удары биты, перемежавшиеся с треском разрываемой лезвием ножа плоти. С рычанием бросалась на стражей Ракша, увлекая их в прыжках на холодную землю. Уворачиваясь от атак, защищая шею и успевая наносить удары, девушка время от времени бросала взгляды на сражавшегося рядом Рэмрейна. Бита в его руке была страшным оружием, не менее опасным, чем нож, от ударов которого даже сангвинары не могли защититься. В пылу схватки молодой человек рассёк кожу на лбу, шея и лицо его были забрызганы кровью гардов, и не раз пущенное им лезвие спасало Петру от нападения стража в последний миг.