Devil ex machina
Шрифт:
Фаина услышала какое-то движение со стороны балкона и поспешила скрыться. Не хотелось ни с кем встречаться глаза в глаза. Она пошла к лестнице, чтобы спуститься к Денису и попросить у него что-нибудь вроде лупы. Наверняка у него есть, он ведь художник.
Но едва Денис открыл дверь, по отсутствующему взгляду Фаина сразу поняла, что парень недавно принял дозу. Она не любила видеть его в таком состоянии. Это пугало. Не было перед нею Дениса, которого она знала. Был молодой человек, похожий на индейца, который минут пять
– Денис?
– М-м-м-м…
– Ты в норме?
– М-м-м-м-м… да. Кажется…
– Ты можешь сделать то, что я попрошу?
– А кто ты?
– Фаина.
– Фаина.
– Пожалуйста, закрой дверь и вернись туда, где ты был. Никуда не выходи. Это очень важно. Хорошо?
– Хорошо? – переспросил Денис, будто передразнивал ее. Затем очень медленно закрыл дверь, продолжая смотреть куда-то сквозь девушку.
Фаина почти забыла о собственном происшествии. Сейчас оно казалось ей страшным сном, который постепенно рассеивается, несмотря на пугающую реалистичность.
Возвращаясь на свой этаж, она решила завалиться к Гене (чуть не столкнувшись с Алеком) и попросить осмотреть ее щиколотку. Своему зрению, которое видит предметы и лица там, где их нет и не может быть, Фаина уже не доверяла. А Гена был единственным, к кому можно обратиться с самой нелепой просьбой и не опасаться косого взгляда.
Приятеля дома не оказалось, хотя сегодня не его смена, это Фаина знала точно. Кажется, тут все сговорились. Саша сообщил ей, что Гену попросили выйти не по графику, и собирался уж вернуться на свое место, как Фаина толкнула его внутрь, стремительно вошла следом и захлопнула дверь.
– Ты чего? – опешил паренек.
– Мне нужна помощь.
– Э… Какая?
– Смотри.
Сбросив с ноги тапок, Фаина подтянула стул и водрузила на него свою длинную узкую ступню.
– Ты что, плакала?
– Пожалуйста, посмотри внимательно, нет ли у меня на щиколотке или вообще на ноге следа от… чего-то вроде… иглы.
– Что-что?
– Это очень важно, – с нажимом проговорила Фаина. – Пожалуйста, сосредоточься. Я не уйду, пока ты не проверишь. У тебя есть очки, лупа или что-то такое?
Саша, наконец, понял, что от него требуется, и молча полез в выдвижной ящик. На удивление у него оказалось увеличительное стекло.
– Гена рассказывал, что ты странная, – признался он, включая на смартфоне мощный фонарик, – но я не думал, что настолько.
– Поживи тут с мое, ничему удивляться не будешь.
– Ой, ну началось. Еще дедовщины не хватало. Давай сюда свою ногу.
– К чему этот недовольный тон? Я прошу о чем-то очень сложном? Невыполнимом? – голос Фаины задрожал от пережитого напряжения. – Или я сама тебе неприятна?
Саша поднял на нее растерянный
– Перестань ты вот это.
Чтобы осматривать щиколотку, юноша опустился на колени. Фаина сжала губы и стала смотреть в потолок.
– Ничего нет, – выдал он в итоге.
– Точно?
– Да.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Чистая кожа. Никаких следов.
– Извини за травму. Мне следовало сначала побрить их, прежде чем просить кого-либо об осмотре.
– Не будь такой сексисткой. Лучше расскажи, что за спесь на тебя нашла.
– А что?
– Ну… не каждый день меня о подобном просят. Интересно все-таки.
– Расскажу как-нибудь потом. Ладно, раз ты уверен… Не хочешь взглянуть заново?
– Могу, но ничего не изменится. Я уверен.
– Откуда у тебя вообще увеличительное стекло? – спросила Фаина, обуваясь.
– Привез с собой из дома. Хобби у меня было – модели клеить. Там без лупы не обойтись – мелкие детали. Но сейчас не до того. Вот и лежит без дела. На днях думал, выброшу этот хлам, и не стал почему-то.
– Значит, мне повезло, что я пошла сюда. Ну, бывай, салага.
– Стой-стой, Фаин, ты это… Если еще надо будет где-то на теле что-то проверить, зови обязательно меня. У Гены, знаешь, зрение не очень, да и вообще…
Фаина усмехнулась в дверном проеме и зашагала к себе, почти полностью успокоившись. Алека в тот вечер она больше не встретила. Наверное, и правда что-то было там неладное с оплатой, а девушка ткнула пальцем в небо и угадала.
Глава 7, в которой Фаине читают нотации
«Уже давно была оставлена мысль, что сфера деятельности дьявола ограничивается исключительно некрещеными и язычниками. По своей неизреченной справедливости бог соизволяет дьяволу терзать и искушать и верующего: этим последнему предоставляется возможность добровольным, свободным выбором достичь блаженства, опозорить искусителя, укрепить в себе веру и приободрить чужую душу и совесть. Вот почему никто не может оправдываться ссылкой на дьявольское обольщение: ведь демоны вообще не в силах принуждать к греху, они лишь побуждают к нему».
Яков Шпренгер, Генрих Инститорис – «Молот ведьм»
По окончании института Фаина почти ни с кем не поддерживала связь. Многих она частично успела позабыть. Имена и лица выветривались из ее памяти с завидной скоростью. Хотелось бы так же быстро забывать свои оплошности и всякие неприятности.
Очень странно: Фаина отлично помнила фрагменты детства, даже не слишком яркие, а вот однокурсников, с которыми училась несколько лет назад, вспоминала с трудом. Будто вместе с ней сидели в аудиториях, засыпали на лекциях, умирали от голода и сдавали зачеты не такие же люди, как она, а блеклые тени людей.