Девки гулящие 2
Шрифт:
Вот ещё рекламка интересная, с пистолетом… Смотрим. Пистолет «Тревога» – стальной никелированный с ореховой рукояткой. Цена один рубль семьдесят пять копеек. Прошу не смешивать с лодзинскими и варшавскими игрушками. Производство В. Петрова, Ижевский завод, Вятская губерния. Ну что – фирма, а не польская поделка…
Ванька пересмотрел уже целую кипу газет. Пресса за тринадцатый год кончилась. Перекурив, он приступил к году четырнадцатому.
Январь, февраль, март…
Вот и апрельские газетки… Официальное открытие бактериологического института вятского
Май. Приезд известного художника вятчанина профессора живописи Виктора Михайловича Васнецова… Было дело… С сестрицами на вокзал ходили… На кого только не ходили – от борца-богатыря до профессора.
Вот уже, и война пошла… Августовские номера. Запись в добровольцы. Против немецкого языка. Пошив белья для армии.
Телеграммы почти в каждом номере. Повезло труженикам пера – не надо материалы готовить – вставляй себе на первую полосу официальные сообщения и всё.
Второе августа – вторжение Германии в Люксембург.
Третье августа – Германия объявляет войну Франции.
Четвертое августа – Германия объявляет войну Бельгии, Британская империя объявляет Германии войну.
Пятое августа – Черногория объявляет войну Австро-Венгерской империи.
Шестое августа – Австро-Венгрия объявляет войну России, Сербия и Черногория объявляют войну Германии.
Седьмое августа – Британский Экспедиционный Корпус высаживается во Франции.
Одиннадцатое августа – Франция и Британская империя объявляют войну Австро-Венгрии.
Семнадцатое августа – русская армия вторгается на территорию Восточной Пруссии.
Двадцать второе августа – Австро-Венгрия объявляет войну Бельгии.
Двадцать третье августа – Япония объявляет войну Германии.
Двадцать пятое августа – Япония объявляет войну Австро-Венгерской империи.
Это не считая сообщений о битвах, захвате или сдаче городов, военных операциях… Про войны в колониях ещё новости. Как они от германцев к другим хозяевам переходят.
Хотел даже Ванька газеты за август из растопочной кучи обратно взять, но потом передумал. Всё равно не сохранить. Он-то будущее приблизительно знает, а там такого понаверчено – мама не горюй.
Только со старыми газетами закончил – Евдокия со свежей прессой подошла. Сам Ванька велел ежедневно ему всю имеющуюся в продаже газетную периодику приобретать. Сестры и исполняют. Девок за газетками по очереди посылают. Те ворчат, а ходят. Куда ж им деваться.
Умостилась Евдокия на стул и пристально так на Ваньку смотреть стала. Сидит и молчит. Минуту. Другую.
– Что? – не выдержал Ванька.
– Ты только не серчай. Сестры спросить велели – сколько ещё Даше голову дурить будешь? Сватать то, когда её собираешься? – несколько неуверенно Евдокия разговор завела.
Ну, бабы. Ничего от них не скроешь…
– Как только – так сразу. Вам первым скажу. – посмотрел Ванька на Евдокию сначала вроде, как и сердито, а потом и улыбнулся.
– Ты, давай не тяни. Через неделю
– Как, сестрицы, прикажете… – шутливо склонил голову Ванька.
Глава 9 Поездка в Бакули
– Как, сестрицы, прикажете… – шутливо склонил голову Ванька.
– Тебе прикажешь. – улыбнулась в ответ Евдокия и продолжила сидеть на облюбованном стуле.
Сидит и сидит. С места не сдвинулась. Снова на Ваньку пристально смотрит.
– Ну, что ещё? – вздохнул Ванька.
– Ванечка, на базаре всё так подорожало, а девки как не в себя едят. Куда только в них входит, – завела Евдокия свою уже привычную Ваньке песню.
Права она, на все сто процентов. Согласно действующему положению девок из домов терпимости содержательница кормить и поить обязана. Причем, предоставлять им стол здоровый и сытный. Сейчас у Воробьевых только на Больше-Хлыновской девок более четырёх десятков – самые крупные они игроки на вятском рынке организованной проституции. С базара чуть ли не телегами им еду возить приходится, а цены каждый день растут…
– Всё дорожает. Особенно много просить стали за белый хлеб, свинину, муку, масло, сахар-рафинад, рыбу и овес. За газетку твою сейчас уже не пятачок отдавать приходится, а целых восемь копеек, – просветила Ваньку Евдокия насчёт тенденций на продовольственном рынке губернского центра.
– Разорил я вас газеткой, по миру пустил побираться, – попытался отшутиться Ванька.
– Да про газетку я так, а за то, что сказала – уже почти на треть больше просят, чем весной. Картошка только немного и мясо подешевели. – махнула рукой Евдокия.
Ну, с картошкой – понятно. Выкопали все её, вот и много продают на рынке, а если предложение увеличилось, то цены вниз пошли. Про мясо – тоже объяснимо. Мужики, когда их в армию забирать стали, много скотинки по своим хозяйствам порезали. Бабам одним без них не управиться, вот и прибрали лишнюю…
– Ваши предложения? – уже серьёзно начал Ванька вести разговор с Евдокией.
– Мы тут с сестрами подумали – самим в деревне закупаться продуктами надо. Дешевле гораздо будет, а и нашим тоже лишняя копейка не помешает. Той же братанихе списочек оставим, а сами приезжать и забирать только будем. Ты и ездить будешь, заодно и с Дашенькой повидаешься. – допустила в конце своей речи Евдокия улыбочку. Не может Евдокия без этого, водится за ней такое – любит она подшучивать, но не зло…
– Молодцы. Сэкономленный рубль – то же самое, что рубль заработанный. Мария, наверное, опять всё придумала? – уточнил Ванька.
– Она. Куда без неё, – подтвердила Евдокия.
– Когда поедем? – взял быка за рога Ванька.
– Как скажешь – можно сегодня после обеда, а можно и завтра с утра, – на всё уже у Евдокии ответ готов.
– О как. Вы, смотрю, всё уже порешали. – совсем не удивился Ванька. Самостоятельные у него сестрицы. Многое сейчас ему просто утвердить остается, а у них всё уже продумано, по полочкам разложено.