Девочка №13
Шрифт:
Я спрашивала тебя про твои стихи и с нетерпением жду выхода твоей книги. Во-первых, потому что хочется познакомиться с другой гранью твоего дарования, а во-вторых, потому что мне кажется, что в этом я кое-что понимаю… Знаешь ли, я считаю себя писательницей, хотя пока могу похвастаться только одной изданной книгой.
Правда наш взгляд на искусство противоположен. Ты веришь в профессионализм и относишься к творчеству, как к некой миссии… Я же думаю, что научить человека играть или сочинять при отсутствии таланта — не возможно, а при наличии — не нужно. Что касается творчества, то для меня — это в какой-то степени игра, а в какой-то
Но, я не вижу тут проблемы. Общение с человеком, чьё мировоззрение отличается от твоего, может быть очень интересным и расширяющим кругозор, если только не пытаться навязывать друг другу свои взгляды, как единственно верные…
Данила
В октябре стартовал телесериал о приключениях двух друзей и жизнь Данилы начала меняться…
В театр на спектакли с его участием стали приходить поклонницы с цветами, любовными посланиями и подарками. К удивлению Данилы среди них были не только молоденькие девчонки, но и взрослые женщины лет тридцати — сорока, а то и старше.
В Интернете появился форум посвящённый обсуждению его творчества.
В метро и на улице он замечал на себе узнающие взгляды. А в телефонной трубке всё чаще раздавались незнакомые девичьи голоса.
Теперь его и Макса регулярно приглашали для интервью и фотосессий в различные журнальчики, в основном предназначенные для подростков. Пиар-отдел телеканала, на котором транслировался сериал постоянно организовывал их появление (иногда краткое — всего на полминутки, иногда продолжительное — на целый час) в самых разных телепрограммах — новости шоу-бизнеса, ток-шоу, телевикторины и тому подобное. Присутствие на различных светских мероприятиях тоже входило в их обязанности и даже было прописано в контракте, заключённом с телеканалом и Продюсерским центром.
В театре Данила репетировал сразу две новых роли. Однокурсники, с трудом скрывая зависть, либо сторонились его, либо отпускали язвительные шуточки на тему его успехов. Впрочем, в институте он почти не появлялся.
Дни были под завязку заполнены новыми встречами, событиями и впечатлениями. Казалось, мир начал вертеться вокруг него — это радовало, волновало, пугало и вселяло кружащую голову надежду, что вот-вот случится что-то совсем необыкновенное… На самом деле всё необыкновенное, о чём мечталось когда-то, уже происходило, постепенно становясь привычной повседневной реальностью.
Данила постоянно чувствовал душевный подъём, будто только что влюбившись в кого-то. Энергия переполняла его. Но, хотя он спал лишь по пять часов в сутки, времени на всё катастрофически не хватало. И больше всех от этого страдала его девушка. Оксана жаловалась на то, что они слишком редко бывают вместе, он не внимателен к ней, она чувствует себя не нужной и одинокой. Поначалу у Данилы хватало терпения, чтобы обнять девушку, приласкать, наговорить нежных слов, ободрить обещаниями о совместном блестящем будущем, которое их ждёт. Но, всё чаще её жалобы вызывали у него лишь раздражение и отчуждение — они отравляли ему радость и удовольствие от успеха.
— Вот ещё три любовных послания для тебя, — сказал Данила, входя в апартаменты Макса и протягивая ему письма. Тот сразу же подколол его:
— Все сам написал?
— Ага! — усмехнулся
Макс жил один в небольшой съёмной квартире уже четвёртый год, с тех пор как его родители переехали за город на дачу. Впрочем, один он почти не бывал, в гостях у него с утра до вечера тусовались приятели и подружки, но на этот раз Данила застал Макса одного и был этому рад — можно было говорить свободно, никого не стесняясь. В присутствии старых друзей Макса он испытывал дискомфорт, возникало странное, неприятное ощущение, что у них больше прав находится рядом с ним, чем у него. Он чувствовал себя незваным гостем, новичком в их компании, потому что большинство приятелей Макса не стремилось узнать его получше, не принимало за своего, а наоборот они будто специально игнорировали его, исключая из общей беседы или развлечений. Макс ничего не замечал или намеренно не обращал на это внимания.
Вопреки тому, что можно было бы ожидать от самостоятельно, без присмотра живущего подростка, в квартире Макса было уютно и довольно чисто. На плите и в холодильнике всегда была еда, причём не полуфабрикаты из магазина, а что-нибудь вкусненькое и необычное — Макс умел и любил готовить. Данила открыл кастрюльку, стоявшую на столе — что-то ароматное с запахом карри, попробовал. Потом заглянул в гардероб — не появилось ли у Макса чего-нибудь новенького? Они часто менялись одеждой. Полистал учебные тетрадки, валявшиеся на столе (Макс ещё учился в школе), задумался над домашним заданием. Наконец, закончив разведку, плюхнулся в кресло и заявил:
— Знаешь, мне уже начинает действовать на нервы, что ко мне в театр всё чаще приходят твои фанатки с письмами и подарками для тебя. Я что, по их мнению, курьер или почтальон? И по телефону чуть ли не каждый день звонят и клянчат — скажите мне номер Максика, пожалуйста! А одна вообще позвонила в час ночи и попросила тебя к телефону позвать, я от такой наглости сначала дар речи потерял, а потом говорю — девушка, мы с ним по вашему и спим вместе?! Я не пойму, почему им каким-то образом удаётся вычислить мой номер и адрес, а твой нет?
Макс не ответил, он уже углубился в чтение писем от поклонниц, не обращая внимания на ворчание товарища.
— О, здесь и фотография есть, — воскликнул удивлённо, а потом заметил обрадовано, — Симпатичная!
Данила подошёл посмотреть:
— Эта девица меня сегодня у подъезда подкараулила.
— Так вот почему ты такой злой! Обидно, что эта хорошенькая девчонка не твоей поклонницей оказалась?
— Да, блин! — ответил Данила, хотел добавить ещё что-нибудь хлёсткое и остроумное, но не смог ничего придумать. Его и правда расстроило, что первая фанатка дожидавшаяся его у подъезда, оказалась не его фанаткой.
— И письмо такое хорошее, душевное написала, — продолжал хвастаться Макс, — вот послушай: "Ты похож на Ангела! Когда я смотрю на тебя, мне кажется, что моё тело отрывается от земли и уносится ввысь к небесам — бездонно голубым и прекрасным, как твои глаза…" Какого?
— Ооочень поэтично! — протянул Данила, ехидничая, — Ты одеваться собираешься, бездонно голубой и прекрасный, или мы на презентацию опоздаем?
— Так, я попрошу не передёргивать двусмысленно комплименты моих поклонниц! К тому же я давно одет.