Девочка бандитов
Шрифт:
– Тебе это сложно, сладкая. Твой отец смылся, он тупо бросил тебя. Прекрасно зная, что мы город перевернем, но найдем.
Не хочу это слушать.
Мне неприятно.
Да, папа сбежал. Но у него возможности не было забрать меня, в то утро все так внезапно случилось, мы с ним не виделись несколько дней, а после его звонок и требование, чтобы я живо убиралась из дома, после связь прервалась…
У меня нет телефона и теперь он не может со мной связаться.
Вот и всё.
Он переживает, он волнуется.
Я знаю.
–
– У нас тоже крепкие, - не выдержала.
– Но дело не в этом, - он повернулся. Придвинулся, и я тоже машинально подалась вперед, оказались лицом к лицу. Тим взял меня за воротник свитера и потянул еще ближе. Посмотрел серьезно, словно, правда, хочет честного разговора. Словно решился на что-то, он выдохнул мне в губы.– Моим братьям не терпится до тебя добраться. И моей матери нужно поставить тебя на место. А я…- он оттянул воротник, оголяя шею, пальцем нежно коснулся моей кожи, - я и сейчас спокойно могу развернуться и увезти тебя отсюда. И никто меня не заставит делиться. Зависит всё от тебя.
– Как? – шепнула.
– Признай, что я тебе нравлюсь. Привлекаю, как мужчина. И мы поедем обратно. С остальным я разберусь.
Ах.
Он привлекает, да, от его касаний бегут мурашки.
Но какой же честный этот темный глубокий взгляд.
С такими глазами как раз и обманывают. Дьявол – не страшный монстр, он – воплощение порочной красоты.
– Тебе нужно добиться признаний, чтобы себя потешить, - вырвалась из его рук и нервно поправила свитер. – Что это такое? Почему нельзя просто не оставлять меня здесь? Потому, что ты все равно меня отдашь на растерзание матери, - ответила за него. – Я не дура, ясно? Всё.
– Всё так всё, - отозвался он жестко. Даже не пытаясь меня разубедить. Развернулся, и машина рывком проехала вперед, открылись ворота.
Тим на такой скорости пролетел до крыльца, что меня спиной откинуло на сиденье, он резко затормозил, и меня швырнуло на спинку кресла.
– Больно же, - пожаловалась.
– Потерпишь.
Тим невозмутимо заглушил двигатель. Помедлил, посмотрел на громадину дома, на свет в окнах.
– Приехали, Стрелецкая, - сказал с мрачным смешком. – Добро пожаловать, красотка. Выгружайся.
Глава 66
Глава 66
Неподалеку стоит машина Ареса.
Кадиллака младшего братца не видно, похоже, до сих пор в сервисе. А вот сам он…
– Заходи, сладкая, - Тим галантно распахнул передо мной дверь.
Смерила его презрительным взглядом.
В этом доме мои враги и как можно было такое забыть? Я просто очередная дура, что не устояла перед обаянием красивых мужчин.
Едва шагнула в холл – навстречу мне вырулила довольная Роза Яковлевна. За время, что мы не виделись она, кажется, еще сильнее похудела, спица, которую обернули в строгий
– Нашлась пропажа? – управляющая растянула узкие губы в улыбке. – Надо же. Недолго бегала, обезьяна безмозглая.
– У вас мозгов еще меньше, если здесь работаете, - огрызнулась и вырвала руку из хватки Тима.
– У Риты нервы, - пояснил он изумленной управляющей. – Простим ее.
Пофиг мне, простят они меня или нет.
Да и, вообще, не за что прощать.
Я ничего не сделала. Только родилась с неправильной фамилией.
– Живо пошла в комнату, - приказала мне Роза и надзирателем двинулась за мной по знакомому коридору. – Учти, подъем через два часа.
– Стрелецкая, я здесь ночую, - вслед крикнул Тим. – Буду ждать завтрак в постель.
Жди лучше Страшного Суда.
На котором за все твои грехи спросят, козел.
Обманутой себя чувствую.
С тоской глянула в окно на серый рассвет.
Отвыкнуть уже успела, что здесь даже в коридоре нет внешней стены, только стекло, за которым голые деревья, идеальный участок, стоянка.
И если в пятницу мне казалось, что я в каком-то другом сказочном мире, то сейчас знаю точно – это обитель дьявола.
Роза толкнула дверь и напоследок сказала:
– Утром принесу новую форму. И только попробуй еще что-нибудь вытворить, поняла?
Молча зашла в комнату.
Вещи мне не вернули. Оставили даже без зубной щетки. Белья нет на смену, носки тоже отобрали…
Горничные дрыхнут. Рыжая звезда Лера храпит.
Плюхнулась на свою кровать и стянула сапожки, накрылась покрывалом и закрыла глаза.
Всё, это всё.
Сегодня воскресенье.
И если папа до пятницы не объявится, то меня продадут кому-нибудь из этих гадких гостей, а горничные поставят в спальне графин с водой и на тумбочку положат две коробочки с презервативами.
Передернулась.
Пождала под себя ноги.
А папа не объявится.
Потому что он понятия не имеет, где я.
Спасать меня некому.
Святые котики.
Всхлипнула.
Потом еще раз.
Не выдержала.
И разревелась, как маленькая, громко, будто с велика упала и коленки разибла, уткнулась носом в подушку.
– Бл*ть, - прервал мой концерт сонный и сердитый голос Леры. – Какого хрена?
Подняла голову.
Горничная уселась в постели и потерла глаза. В неярком утреннем свете различила меня на кровати. И поразилась.
– Не поняла. Ты тут чего делаешь?
– Реву, не видно?
– откинула покрывало и поднялась.
Я редко плакала. За всю жизнь несколько раз. И в основном в детстве. А так папа всегда был ко мне внимателен. Замечал, если я расстроена. Разговаривал со мной. Объяснял. И у меня поводов не было долго обижаться на что-то. Но тут…
– Я спрашиваю, ты почему здесь? – Лера тоже встала. Проследила, как я натягиваю сапожки. – Только не говори, что тебя взяли обратно.
– Представь.