Девочка бандитов

Блэк Дана

За бедра он притянул меня к себе. По-хозяйски нырнул ладонями под платье и поправил сбившиеся мокрые трусики.

– Я вас по всему дому обыскался, - голос Тима звучит ближе, как и шаги. – Почему не позвонил?

– Связи нет.

– Зачем тут закрылись?

– Нас заперли.

Они болтают. А я с каждым их словом все сильнее краснею и понимаю – это сговор. Они вместе приехали. И вместе хотели зажать меня в углу.

А я дура несла глупости про секс после свадьбы

с одним единственным.

– Дайте пройти, - толкнула Тима, когда он приблизился. Попыталась проскользнуть мимо. – Да отойди ты! – разозлилась.

– Стоять, - средний Северский ухватил меня за руку. Сжал запястье, и я невольно подняла глаза на него.

Его зрачки расширены, глаза в тусклом свете погреба кажутся черными.

И я будто со стороны вижу в них ту картинку – стеллаж, его брата, себя, что ногами обвила крепкие мужские бедра.

– Сегодня ты от меня не уйдешь, заноза, - заявил он, хищно усмехнувшись. И вдруг резко подхватил меня за талию.

Взвизгнула от неожиданности. Ничего понять не успела – он так быстро перевернул меня и забросил себе на плечо.

Двинулся к выходу.

– Эй, - придержала задравшееся платье. Вниз головой качаюсь, чувствую его лапищи, что держат меня за задницу. – Боже. Мы ведь не в пещере. Что это…отпусти немедленно. Тим. Какой-то мужлан. Неотесанный. Грубый.

– Продолжай.

Он поднялся по ступенькам.

Севастиан идет следом за нами.

Столкнулись взглядами, когда я подняла голову.

Он смотрит прямо на меня.

И ни капли сожаления на лице, лишь дьявольская полуулыбка.

Этот человек говорил, что сначала хочет попробовать женщину, которую себе на всю жизнь забирает.

А теперь спокойно идет за нами и даже слова против не высказал, когда его брат лапает меня, тащит на себе…

Я ведь поверила ему, как полная идиотка.

– Вы оба пещерные люди, - повторила сквозь зубы, когда мы вышли в коридор.

– А ты моя пещерная женщина, - отозвался Тим.

Его пальцы забрались под платье.

– Убери, - вслепую ударила его по рукам.

И замолчала.

Не могут Северские это делать просто потому, что отцу моему хотят отомстить. Так не мстят. Бандиты обычно пальцы отрезают или что-то такое, а отбирать меня друг у друга…

– Неужели мало других?

– Это ты у кого спрашиваешь? – Тим поднимается по лестнице на второй этаж.

Севастиан идет следом, мы переглядываемся.

У него брюки топорщатся.

Еще хочет.

Какой он все-таки мерзавец.

– У всех спрашиваю, - придерживаю платье. Волосы лезут в глаза. Кошусь по сторонам.

Это зрелище похлеще их ненормальных аукционов, если кто-то увидит…

Это

так дико, что в их доме всё на виду.

– Рита, дело не в других, оно в тебе, - Тим вышел на площадке второго этажа и свернул в коридор, к спальням. – Мне нравится, как моя жизнь поменялась. С появлением в ней тебя.

– Зато мне не нравится, - мрачно хмыкнула. – Я спокойно училась. Планы какие-то строила. С подругами встречалась. А вы все это отобрали. Вместо того, чтобы к сессии готовиться. Я ваш дом прибираю. И меня таскают тут, как куклу. Из рук в руки.

– Плохие дяди, - закончил Севастиан. – Только папа хороший.

Замахнулась и шлепнула его по лицу.

Он пораженно моргнул.

Взвизгнула и закрыла голову руками, прячась от его сверкнувшего гневом взгляда.

– Зря ты это сделала, дорогая, - в его голосе угроза с диким, животным возбуждением граничит.

Меня ведет.

– Прибирать наш дом необязательно. Просто в форме горничной ты секси. Аж яйца ломит, - Тим бросил меня на огромную мягкую кровать. Повел широкими плечами.

Это его комната.

Я в ней чистое белье стелила и протирала зеркало, оно тут во всю стену, прямо напротив постели.

Поднялась на локтях.

Севастиан прикрыл дверь, повернул замок в ручке.

– Я тебе сразу предлагал, - Тим упер руки в бедра, стоит, расставив ноги и рассматривает меня на своей кровати. – Причем не раз предлагал ехать со мной, Рита. За что ты мне сейчас предъявляешь? Ты же не глупая девочка. И понимаешь, что уже не уйдешь.

– Почему? – проследила за его курткой, которую он швырнул на скульптуру, что стоит в углу.

– Потому, что отпускать не хочется, - Севастиан развязал галстук. Сзади поддел рубашку и стянул ее через голову.

Это объяснение наглое, всю их сущность выдает. И главное – спорить бесполезно, ведь моего согласия никто не ждет.

– И что же дальше? – сглотнула.

Усилием отвела глаза от мужской натренированной груди. Пальчики зачесались, представила, как вгоню ногти в его смуглую кожу, что пахнет так остро. Еловый парфюм, немножко пота и секс – запахом секса весь этот бандит окутан.

Он из секса соткан.

Может быть, я тоже виновата.

Если бы я не пялилась на них, распустив слюни – они бы придержали коней.

Может быть.

Но как еще смотреть на это проклятое совершенство, я себе изменяю, себя предаю, восхищаясь этими сволочами, но ничего сделать с собой не в силах.

– А дальше, Стрелецкая, - Севастиан расстегнул брюки и бесстыдно стянул их вместе с трусами. – Продолжим, на чем прервались.

Сказал он.

И забрался ко мне на кровать.