Девочка для ледяного
Шрифт:
— А, — вздохнул Велен. — Она мне уже надоела! Господа, никому не нужна красивая женщина? Никому? Точно? Тогда придется ее отравить.
— Может, не стоит разбрасываться красавицами? — спросил я с усмешкой.
— Поверь, красавицы блистают каждый сезон. Но не за всех судьба дает такое приданное, как за маркизой. Она, кстати, очень недурна. А ты решил взять реванш? За ту неудачную помолвку?
Я не ответил, видя, как моя девочка смотрит на нас. Да, тепло. Очень тепло… Ты верно мыслишь…
Я
Мне это не понравилось.
— Впрочем, я проиграл, — заметил Велен. — А вы уже как-нибудь решайте между собой.
Я направился к балкону, дернул ручку, видя Лиора, который только-только начал приходить в себя, вставая с каменного пола.
— Где она?! — прохрипел я, видя, как Лиор трогает макушку и морщится.
Его пальцы были влажными — от крови. Но он не кричал. Он не ругался. Он только смотрел на меня — как будто видел не чудовище, а… что-то, что он давно хотел понять.
— Так это вы… — прошептал он, закашлявшись. — Я не помню, что случилось, но… Мы разговаривали, а потом… Меня ударили по голове.
Последние слова он прокряхтел — как старый жрец, который вдруг понял, что его боги — это ложь.
Я взял его за горло. Не чтобы убить.
Чтобы он увидел. Насколько он никчемен и бесполезен.
— Тоже мне, защитник, — в ярости произнёс я. — Никчемное существо! Зато сколько пафоса! Красивых слов!
Он не сопротивлялся. Не молился. Не плакал.
Он только смотрел на меня — и в его глазах не было страха.
Была зависть.
Он завидовал мне.
Завидовал тому, что я могу её держать.
Что я могу её разрушить.
Что я могу её обожать.
И тут в его глазах я увидел осознание. То, что я когда-то увидел в зеркале, глядя на свое отражение с письмом в руках. С тем самым, где ее отец отказывает мне в помолвке. Осознание собственной слабости и никчемности. Осознание, что я не сумел уберечь ее. Что она чуть не умерла по моей вине!
Секунда ярости пронзила меня, а я готов был свернуть шею Лиору.
Потому что сейчас он до боли напоминал того мальчика с портрета, который обожает мой дворецкий. Потому что он не сумел уберечь ее!
“Просто сожми пальцы! Она никогда не узнает, что это сделал ты… Просто сожми пальцы и все! — слышал я собственные мысли. — И тогда у нее не останется выбора… Она будет принадлежать только тебе! Тебе одному!”.
“Если ты убьешь его, я никогда не стану твоей!”, — пронеслось в голове, а я шумно втянул воздух, понимая, что от этой секунды зависит все.
Я разжал пальцы, а Лиор приземлился на ноги и пошатнулся, хватаясь за горло.
И попытался исцелиться.
Свет полился из его пальцев — тёплый, золотой, как утреннее солнце.
Я не двигался.
Пусть лечит.
Пусть исцеляет.
Пусть
Пусть знает, что он не смог. Что он оказался неспособен. Пусть живет с этой мыслью. Пусть она его пожирает изнутри, как пламя.
Я убиваю, чтобы она осталась живой.
Я знал, кто и куда ее решил увезти.
Я поставил ногу на перила и раскинул крылья. Ярость сжигала изнутри, а я быстро догадался, почему Велен так резко решил покинуть бал.
Проведя рукой по лицу, я почувствовал, как на него ложится маска.
Я летел в сторону его поместья, как вдруг увидел карету. Черная точка двигалась по дороге с такой скоростью, на которую только были способны роскошные лошади.
Я пронесся над ними, понимая, что если я переверну карету, она может пострадать. Воздух вокруг меня замерзал, как будто сама зима сжималась от моей ярости. Снег на земле взрывался вверх — не от ветра, а от моего дыхания. Каждый взмах крыльев оставлял за собой трещины в воздухе, как будто пространство боялось меня.
Я не летел. Это был не полный оборот. Частичный.
Я разрывал собой ледяной воздух и ветер.
И если бы кто-то посмотрел вверх — он бы увидел не человека.
Он бы увидел призрак северного ветра, который несёт с собой смерть.
Глава 72
Я смотрела на документ — и переводила взгляд на Велена.
Он скрестил руки на груди, пальцы стучали по плечу — как часы, отсчитывающие последние секунды моей жизни.
Мне освободили одну руку до локтя.
В неё впихнули перо — холодное, тонкое, как кость.
— Давай, прекрати строить из себя недотрогу. Подписывай.
Слуги Велена ткнули мне документ.
— Нет, - произнесла я.
“Это не он!
– пронеслось в голове.
– Значит, это кто-то из тех двоих…”
— Что значит «нет»?! — Велен наклонился, а меня окутал запах дорогого изысканного парфюма с ноткой ванили и табака. — Быстро взяла и подписала! Ты сдохнешь, если останешься без мужа!
— Что-то мне подсказывает, что с мужем я сдохну раньше, - ответила я, вспоминая, что я глава не менее влиятельной семьи.
— Я ведь могу и заставить, - зловещим голосом заметил Велен.
Он явно спешил, а я понимала, что эта спешка неспроста.
“Он придет… Придет!”, - шептала я, как молитву, глядя в холодные и жадные глаза Велена.
Я — глава семьи, а не кукла в бархате. Моя кровь — не дешёвый купаж. Моя воля — не бумажка, которую можно сжечь.
— А я могу и умереть. И тогда вы точно останетесь ни с чем. Наследником станет Лиор, - произнесла я.
– И тогда, если вам так нужны мои деньги, вам придется жениться на нем.