Девочка Грешника
Шрифт:
— Надолго, — тихо произнес Роман и больше ничего не добавил, что меня еще больше подстегнуло на перепалку.
— Мама хотела вас уволить. Вы знали?
— Теперь знаю.
— Бабуля не дала, хотя мы обе настаивали на том, что вы не подходите для этой работы.
— Я с вами солидарен.
— Что? — нахмурилась я.
— Не подхожу, Сонь.
— М-м…
И снова тишина, которая планомерно играет на моих нервах. И мозгах, которые не понимают чего хотят. А-а-а, Боже!
— Через пару дней прилетает мой
— Ок.
Сволочь!
Ну почему нельзя нормально пособачиться, когда мне это так надо, а потом остановить гребаную машину, сесть рядом и поцеловать уже меня наконец-то?
У-у, бесит!
И до самого дома я кипела и бурлила. А потом и одно мгновение потухла и стухла. Потому что сама же переварила свои же слова. А что если, действительно, приедет дед и Даня и уволят моего Романа. Что тогда?
Блин, надо было срочно что-то делать! Но говорить ему в лоб как есть у меня язык не поворачивался. Да и он не очень-то горел энтузиазмом в последнее время. Может ему мать чего про меня наболтала, а? Вот же засада какая гадская!
И до самого вечера я пребывала в раздумьях чем же пронять водителя. Все извилины себе переломала, а потом меня осенило.
— О, да!
И тут же кинулась в свою комнату, чтобы поправить прическу и нанести на губы немного ягодного блеска. Ага, еще и щечки пощипала, чтобы у бородатого вообще перемкнуло. Причем знатно так, качественно!
И затем спустилась и покинула дом, направляясь к флигелю, где за столом обнаружился мой водитель, что-то рьяно печатающий в своем ноутбуке.
— Да? — поднял он на меня свои зеленые глазищи.
— Роман, будьте готовы через пару часов отвезти меня в город, — и дыхание затаила, ожидая хоть какой-то его реакции.
Он был просто обязан клюнуть на мои слова! И да, он сделал это.
— Зачем?
— На свидание меня отвезете, — а в животе все скрутило от того, что его взгляд медленно жрал меня с ног до головы.
— С кем?
— С Сергеем, — и губы мои растягиваются в улыбке, когда я вижу, что он брезгливо морщится и захлопывает крышку ноутбука.
— С кем, прости?
— Бабушка разрешила, да и мама поведала о нем только положительные вещи, — наскоро вру я, — она знает его родителей. Там глубоко положительная семья и Сергей, конечно же, не может быть плохим человеком, как вы нам тут нарассказывали.
Хмыкаю, закатывая глаза и добавляю.
— Чушь несусветная! Сказочки для дураков!
Разворачиваюсь и медленно иду к выходу, вся в напряженном ожидании того, что он пойдет за мной.
И он идет!
— Ну-ка постой!
— И не подумаю, — почти захлебываюсь я восторгом.
— Я тебя предупреждал, что выбью ему зубы? Будет шамкать на досуге.
— Не посмеешь, — оглядываюсь я на него, но с еще большим
Бабуля в оранжерее. Не должна помешать, если что…
— Тебе лучше не знать, что я посмею, а что нет. Стой, кому говорю? Соня!
— Сушите весла, мужчина! — и вбежала в дом, но только было хотела закрыть дверь, как ее толкнул Роман.
И мне ничего не осталось, как только броситься наверх, перепрыгивая через две ступеньки. А тот за мной, и я почти взвизгиваю от страха, предвкушения и дикой порции адреналина, что мгновенно впрыснулась мне в кровь.
Моя комната прямо по курсу, и я вбегаю в нее. Следом и Роман, оскаливаясь, словно голодный зверь.
— Никуда ты не поедешь! Я точно к этому мальчику-зайчику тебя не повезу.
— Хорошо, с ним поеду, — сглатываю я и облизываюсь, когда Рома закрывает за собой дверь.
— Не поедешь.
— Не вижу других вариантов, — развела я руками.
— Я вижу. Иди сюда, — и двинул в мою сторону, а я только прикусила губу, покорно ожидая, когда же он набросится на меня.
Всего два шага и я в его руках. Сердце бьется где-то в горле, а я смотрю на него и понимаю, что все!
Приплыли.
Я согласна.
На все!
— Чего ты ждешь? — шепчу я.
— Я бы тебя уже давно сожрал, Сонь, но Фаина Моисеевна…, - почти стонет Рома, ведя костяшками пальцев по моей щеке, а я не выдерживаю и блаженно прикрываю глаза.
— Она там с розами до ночи возиться будет. А ты уже здесь, Ром, решай, как быть…
— Какая же ты змея! — почти восхищенно тянет он и я улыбаюсь.
— Какая? — и внутри меня начинает порхать безумный рой обдолбанных бабочек.
— Любимая, — шепчет почти беззвучно у самых губ, а уже в следующее мгновение набрасывается на них.
Жадно. Жарко. Упоительно.
— Скажи, что ты моя, Сонь. Ну скажи же уже, наконец.
— Твоя, — вылетает слово само собой, но я ему не препятствую.
Наоборот.
Я вся в огне. Я пылаю. Я живу! Я дышу полными легкими и только рядом с ним, со своим бородатым, наглым и совершенно невозможным водителем, что завладел всеми моими мыслями.
Как? Это уже не важно.
Его губы жалят. Его пальцы обжигают, приподнимая пуловер и дотрагиваясь до спины, живота и выше. Большой палец пробегается в мимолетной ласке по напряженному соску.
Шипит. Матерится сдавленно.
— Сонь, нам бы поговорить…
— Потом, — прижимаюсь я к нему еще сильнее.
— Пожалуйста!
— Да, Ром, пожалуйста, — выгибаюсь в его руках и нам окончательно срывает крышу.
Моя кофточка слетает за секунду через голову. Его футболку постигает та же участь.
И пока Рома заваливает меня на кровать, и вытряхивает из джинсов, то непрерывно выговаривает мне за мое рвение, а я улыбаюсь, любуясь его кубиками пресса, что наконец-то рядом и я их могу потрогать.