Девочка и мальчик
Шрифт:
Катрин садится напротив Франка. Он курит и говорит:
— А у вас шумновато. Двери хлопают — плохой знак.
— Мама спрашивает, не выпьешь ли ты пива.
— И для меня бутылочка есть?
Катрин опять идет на кухню.
— Сейчас принесу, — говорит мать.
— Мама явится самолично. Любопытна, ну точно как Габриель.
Франк тушит сигарету, приглаживает волосы.
Фрау Шуман вносит бутылку пива и небольшой бокал.
— Добрый день. Так это вы, стало быть, Франк. — Мать пристально разглядывает мальчика и улыбается. — В метро вы показались мне выше и старше. Да что там, было далековато.
Катрин замечает, что мать привела себя в порядок, у нее свежий вид, усталости как не бывало.
— Я вижу на столе учебники. Хорошо, если вы возьмете нашу Катрин на буксир. Сдается мне, ей это сейчас очень нужно.
— Каждому когда-нибудь нужна помощь друга, — говорит Франк.
— Это вы очень мудро сказали!
— И очень верно, — вставляет Катрин, она рада, что учебники лежат на столе.
— Пейте пиво, — угощает фрау Шуман и уходит.
Чуть позже Франк замечает:
— Твоя сестра точная копия твоей мамы.
— Многие говорят.
— А ты на отца похожа?
— Я скорее смесь.
— А твой брат?
— Об этом я как-то не думала. Он человек мирный, погружен в свой собственный мир.
Они болтают о том о сем, ищут в приемнике музыку, чтоб по душе была; вернее говоря, Франк ищет и находит то, что любит — джаз.
Катрин с растущим беспокойством думает об отце, который сегодня так запаздывает. Может, встречу Франка с отцом стоит все-таки отсрочить? В последнее время ее отношения с отцом резко изменились.
Возвращаясь с работы, отец больше не заходит к ней в комнату, как делал раньше. Когда же они вместе сидят за столом, что, впрочем, в последнее время случается весьма редко, отец едва слово роняет, а прямо к младшей дочери почти не обращается. Иной раз это Катрин огорчает, но не надолго: мальчик, Франк, целиком занимает ее мысли.
Что уж даст отсрочка? Отец все равно узнает, что Франк был у них.
Катрин с трудом скрывает беспокойство. Она лишь прикрыла дверь и сидит, насторожившись, на краешке стула. Услышав, что открывается входная дверь, Катрин понимает, что пришел отец, и на полуслове обрывает разговор.
— Твой отец? — спрашивает Франк.
— Что-то он сегодня поздно.
— Ты боишься отца?
— Боюсь?
— Так мне кажется.
— Он приходит иной раз такой усталый.
— Ну кто по нынешним временам не устает!
Катрин
В прихожей она останавливается, слышит, как отец на кухне спрашивает:
— Кто у нас?
— Приятель Катрин. Ты же знаешь.
— Ничего я не знаю.
— Не говори так, Дитер. Мальчик с катка.
— Ты накрыла праздничный стол. Случилось что?
— Просто было время и охота.
— Катрин сильно изменилась. Разумная дружба или пусть хоть любовь не превращают человека в упрямца, — говорит господин Шуман.
— Что значит — упрямца, это тебе только так кажется, — возражает фрау Шуман.
— А тебе — нет?
— Нет. Ясно, человек меняется. Подумай. Да как иначе? Именно в этом возрасте.
— Стало быть, в этом вопросе у нас с тобой нет единого мнения?
— Ты все обостряешь. Ведь и ты изменился, стал другим, чудным каким-то.
— Как ты волновалась, когда все начиналось у Габриели.
— Вполне может быть. И наверное, поэтому я сделала выводы.
— У Кати все-все может быть испорчено, — резко говорит отец.
— Что может быть испорчено?
— Она влюбится. А потом?
— Ты же совсем не знаешь пария.
— Я видел его на станции. Как он стоял в дверях. Кивнул, и она уже помчалась к нему.
— Но образумься же, — говорит мать, — поезд стоит минутку, вот она и помчалась.
— Ты накрыла на пятерых?
— Да.
— Нас только четверо.
— Нас четверо и друг Катрин.
— Можешь один прибор убрать, — говорит отец, — либо я сижу за столом, либо он.
— Дитер, — пытается успокоить его мать.
Но Катрин ничего больше слышать не хочет. Она влетает в свою комнату, со стуком ставит бутылку на стол.
— Что с тобой? — удивляется Франк.
— Пошли, мы должны уйти, и поскорее, — отвечает Катрин.
Франк больше не задает вопросов. Они одеваются в прихожей.
Из кухни до них доносятся взволнованные голоса родителей.
Катрин подталкивает Франка к двери, а сама идет в кухню. Мать стоит у плиты и испуганно восклицает:
— Катрин!
Но Катрин смотрит только на отца, который повернулся к ней.
— Можете убрать со стола два прибора, да, два! — кричит она и бежит назад в прихожую, откуда тянет Франка на лестницу.
Внизу, в парадном, Катрин плачет. Франк стоит рядом, он растерялся. Но Катрин уже вытирает глаза.