Девочка и Мастер
Шрифт:
– Профессора Локхарта, - не без злорадства ответила Миллисент.
Снейп и МакГоннагал переглянулись. Похоже, что подтверждались их самые худшие предположения.
– Приводите себя в порядок и отправляйтесь в Большой Зал, скоро обед, - распорядился Снейп.
– Двадцать баллов Слизерину за то, что не растерялись и позвали подмогу.
– И Гриффиндору двадцать, - тут же откликнулась МакГоннагал.
– За то, что не бросили своих товарищей.
Студенты переглянулись. Честно говоря, они меньше всего думали о межфакультетской вражде,
Рон Уизли с тоской разглядывал большое чернильное пятно на своей мантии.
– Лучше эльфам в стирку отдай, - посочувствовала ему кудрявая блондинка, которую звали Лаванда Браун, - от заклинаний ткань портиться.
– Думаешь?
– переспросил Рон.
– Тогда да. Спасибо, что сказала.
Остальные дружно разобрали свои вещи и отправились умываться. Невилла отослали в Больничное Крыло.
– Я напишу отцу, - бубнил Малфой, - это ж надо такое устроить! Где они только таких преподавателей берут? Кошмар!
Редкий случай, но с ним были согласны и гриффиндорцы.
После этого случая Локхарт больше никого на свои уроки не приносил. Вместо этого он повадился разыгрывать сценки из своих книг, показывая как именно он победил то или иное чудовище. Роль чудовища обычно доставалась Поттеру, испуганных крестьян изображал Лонгботтом. Уроки превращались в фарс.
– А я бы действительно покусал этого ПРОФЕССОРА, если бы он заставил меня вампира изображать, - как-то сказал Блейз.
Собирающий свои вещи за соседней партой Поттер навострил уши.
– А не попадет?
– спросил осторожный Драко.
– Нападение на преподавателя и все такое…
– А что? Вошел в роль, и все дела. Да и не будет он жаловаться.
Поттер повернулся к оратору.
– Слушай, - сказал он, - а если я действительно…
– Покусаешь Локхарта?
– спросил Нотт.
– Ну не покусаю, конечно… Просто мне все это надоело.
К ним подошли Уизли и Лонгботтом.
– Мне тоже надоело, - жалобно сказал Невилл, - но что можно сделать?
Драко быстро огляделся.
– Надо придумать, кто и что будет делать, когда этот тип опять затеет свое представление. В сговор не поверят, мы же враги. А я этому гаду хочу за пикси отомстить.
– И за мою мантию, - кивнул Уизли.
– Только никому, - поднесла палец к губам Панси.
– Могила!
– кивнули гриффиндорцы.
Тем временем Хагрид выставил на суд общественности свои первые снимки. Лучше всего получился гигантский кальмар, всплывший из глубин озера на рассвете, и единороги на фоне заката. Колдографии тут же были растиражированы, и все желающие смогли их приобрести по пять сиклей за штуку. Хагрид с удивлением обнаружил себя обладателем кругленькой суммы, которую он тут же клятвенно пообещал израсходовать на новые кассеты для колдоаппарата. К леснику уже прибился первокурсник с Гриффиндора, звавшийся Коллином Криви. У мальчика тоже была фотокамера, только маггловская. Он сперва пытался фотографировать Гарри Поттера, но тот научился
Счастливый Харгид пообещал как-нибудь взять его с собой в лес, чтобы и Коллин сделал несколько снимков.
А между тем приближался следующий урок ЗОТИ у вторых курсов Гриффиндора и Слизерина… План составляли Панси, Блейз и Драко, как самые хитрые. Гарри быстро проникся и тоже предложил пару идей. Рон через братьев узнал, где находится кухня.
И вот наступил день «Х»…
От мощного чесночного духа, насквозь пропитавшего класс, Локхарт даже попятился.
– Что тут у вас такое?
– спросил он, прикрывая нос надушенным кружевным платочком.
– От вампиров защищаемся, - таинственным шепотом поведала ему Панси.
– От каких еще вампиров?
– подозрительно спросил профессор, обводя класс испуганным взглядом.
Вся мужская часть факультета Гриффиндор смотрела на него подозрительно красными глазами.
– Да что тут у вас?
– попятился Локхарт.
– Это Поттер, - ответил ему Шеймус Финнеган, - он по ночам кусается. Первым Уизли покусал, вторым — Лонгботтома. А теперь они втроем, того…
– Чего того?
– Локхарт даже присел от ужаса.
– Закройте окна!
– взвыл Гарри.
– Меня жжет солнце! У-у-у-у-у-у…
И он отвел руку от лица, на котором вдруг проступила жуткая язва.
– Вампиры! Вампиры!
– слаженно завопили все слизеринцы.
– Спасите нас, профессор!
Профессор икнул и сделал шаг по направлению к двери.
Рон Уизли с рычанием схватил руку Крэбба и сделал вид, что впивается в нее внезапно выросшими клыками. Винс картинно свалился в обморок.
– Спасите! Помогите!
– кричали девочки.
Невилл захохотал, а так как дьявольский хохот он репетировал по совету Малфоя в совятне, то получилось по-настоящему страшно.
Локхарт завизжал намного громче, чем получилось у Лаванды Браун, да и у всех девочек разом, и бросился бежать. Гойл тут же открыл окно, за которое и полетели запасы чеснока и лука, а также нашлепка из свежего фарша со щеки Гарри. Девочки быстро накладывали на «вампиров» освежающие чары, для избавления от красных глаз. Гарри вытер лицо.
– Все?
– спросил он.
Гермиона протянула ему зеркальце.
– Тихо!
– крикнул Дин, стороживший возле двери в коридор.
– Идут!
Взору директора и деканов Слизерина и Гриффиндора предстала благостная картина. Все ученики внимательно читали учебники.
– Что тут у вас произошло?
– спросил Дамблдор.
– Ничего, сэр, - ответил за всех Малфой.
Из-за дверей выглянул Локхарт.
– Вот! Они! Они! Всем срочно осиновый кол в сердце! На меня напасть хотели! Вампиры!
– Где вампиры-то?
– спросил Снейп.