Девочка и пёс

Донтфа Евгений Викторович

– Поверь со мной было также, когда я слушала тебя, – сказала девушка. – Ты вроде бы и умные вещи говоришь, но я просто неспособна всерьез воспринимать человека без штанов.

Мужчина посмотрел на нее.

– Ну что ж, я должен открыть вам страшную тайну, – сказал он заговорщическим тоном. – Когда мы приближаемся к поселениям людей, мы, прекрасно осознавая какой нездоровый ажиотаж может вызвать наше появление в голом виде, одеваем одежду.

– Ты даже не представляешь насколько нездоровый, – мрачно произнесла девушка. – Там на западе город

Туил, откуда мы и идем. Так вот, местный священник, глубоко религиозный отец Буртус, проклинал и ненавидел меня за то что я хожу в брюках, тогда как ему совершенно точно известно, что Бог предписал женщинам ходить в платьях и нарушение этого повеления великое преступление.

– Что ж такие люди встречаются, – с сожалением согласился Марат. – Это неразвитые, ограниченные личности, замкнутые в своем собственном вымышленном мирке.

– Да, только ты забываешь, что эти ограниченные личности весьма часто имеют неограниченную власть.

– Они не имеют никакой власти, кроме той что мы даем им сами, – возразил Марат.

– Что?! – Девушка почувствовала себя задетой. – Что это значит? Я не давала им никакой власти над собой. Но они схватили меня, судили безумно фальшивым судом и приговорили к повешению. Кит спас меня.

Марат посмотрел сначала на собаку, потом снова на девушку.

– Я хотел только сказать, – серьезно проговорил он, – что вся власть этих людей эта та власть, которую им дала толпа, а сами по себе они ничто.

– Пусть так, это ничего не меняет по сути.

– Их просто нужно обходить стороной, держаться от них подальше.

– Совет хорош, если ты живешь в далекой глухомани, среди диких лесов, в затерянной долине. Но здесь у тебя мало возможности держаться от них подальше. Вот вы идете голыми по дороге. Вы не боитесь что вас просто побьют? Или допустим вас встретит отряд доблестной судебной гвардии. И если они услышат ваши речи, они вполне могут вас всех просто зарубить на месте, я не шучу.

– Наверное могут, – согласился мужчина. – Правда несколько раз мы встречали в дороге гвардейцев Судебной Палаты и даже самих судей, но они отпускали нас с миром.

– Вы были голые?

– Часть из нас. Как сейчас.

Девушка посмотрела на него с сомнением.

– Трудно в это поверить, – призналась она. – Вы говорили им все тоже что сказали мне?

– Нет, конечно, – улыбнулся Марат. – Мы достаточно разумные люди, хотя возможно и не производим такого впечатления.

– Что же вы говорили?

– Что мы из далекой деревни на границе с Кирмом, совершаем паломничество.

– А ваша нагота?

– Наше личное дело, часть нашей культуры, просто здоровый образ жизни.

– Здоровый образ жизни?

– Да. Постоянное соприкосновение открытого тела с природой очень закаляет. Как вы думаете сколько мне лет?

Минлу улыбнулась.

– Я думала об этом, – сказала она. – Честно говоря трудно определить. Что-то около тридцати может быть.

– Сорок три.

Девушка удивленно поглядела на него.

– Однако! –

С улыбкой воскликнула она. – Теперь я всерьез задумалась о том чтобы раздеться. Но как к вам относились судьи?

– Как к безобидным невежественным деревенщинам со своими дикими нравами. В основном шутливо. Мы бесполезны для них. У нас нет ничего ценного.

– Ты забываешь что люди сами по себе ценность. Вы не боитесь попасть в лапы работорговцев?

– Работорговля одна из самых мерзких вещей в этом мире, – с какой-то горечью произнес Марат. – Но мы свободные люди и никогда не будем рабами.

– Вас могут заставить.

Мужчина отрицательно покачал головой.

– Не могут. Мы лучше умрем.

– Звучит впечатляюще, но я боюсь вы не представляете на что способны работорговцы. С вами есть дети?

– Нет, мы никогда не берем с собой в путешествие детей.

– Ну с вами женщины. Что если им приставят нож к горлу, как вы поступите тогда?

– Мы будем сражаться и умрем вместе с нашими женщинами.

Кит посмотрел на мужчину.

– У вас есть оружие? – Спросил он.

– Охотничьи ножи и луки.

Девушка внимательно глядела на Марата. Она пыталась понять действительно ли он сделает это.

– Значит вы не просто блаженные паломники и способны защищаться? – Поинтересовалась она.

Марат слабо улыбнулся.

– Наша жизнь это свобода. Свою жизнь мы будем защищать. Как умеем.

– Один мудрый человек, мой учитель, мне однажды сказал. В жизни человек должен постигнуть три искусства. Искусство защищать себя. Искусство быть свободным. И искусство любить. И именно в такой последовательности. Чтобы быть свободным, человек должен уметь защищать себя и свою свободу. А чтобы любить по-настоящему, человек должен быть свободным.

– Я запомню это, – серьезно сказал Марат. – И на какой вы сейчас стадии? – Он кивнул на меч. – Защищать себя вы наверно уже умеете. Значит сейчас вы учитесь быть свободной?

Минлу улыбнулась и покачала утвердительно головой.

– Я думаю, что да.

Кит потянулся, вытягивая передние лапы, и широко зевнул, оттопырив длинный розовый язык. Мужчина как завороженный наблюдал за этим.

– И все-таки, мне кажется ваша жизнь была бы проще, если бы вы носили одежду, – неторопливо проговорил пес.

– Позволю себе не согласиться с вами, – вежливо возразил Марат. – Проще делать так как хочется. А мне хочется не обременять свое тело кусками тканей и шкур.

Кит посмотрел на него.

– В конце концов вы же тоже голый, – с улыбкой произнес Марат.

– Никогда не думал об этом, – признался пес.

– Вот именно, – радостно воскликнул мужчина. – В этом-то всё и дело. Для вас это не имеет никакого значения, вы этого просто не замечаете. Люди тоже могли бы подняться над своими условностями и предрассудками и просто не обращать на это внимания. И всё сразу стало бы проще. Кому холодно пусть кутается в плащи, а кому комфортно пусть ходит нагишом.