Девочка и пёс

Донтфа Евгений Викторович

– Весьма, – пробормотал начальник каравана.

Он уже пришел в себя и его темные глаза внимательно глядели на девочку, с какой-то, как казалось той, затаенной улыбкой.

– Надеюсь, вы не будете возражать против её присутствия, не хочется оставлять ее одну? – Спросил Мастон Лург.

Эркхарт снова посмотрел на судью.

– Боюсь, господин инрэ, предстоящее разбирательство не совсем годится для детских ушей, со всем уважением к вам, госпожа Элен, – капитан слегка поклонился девочке. – Речь идет об убийстве.

Всякая веселость моментально оставила судью. Он нахмурился. Убийство. Это сильно осложняло ситуацию. Мастон Лург почувствовал раздражение. Ну почему именно он и именно сейчас встретился

этому треклятому каравану. У него совершенно не было времени вести основательное судебное разбирательство по всем правилам. Только не сейчас. Но убийство это не кража. Если преступление умышленное, то убийцу ждет смертный приговор. У него возникло неприятное чувство deja vu. Он вспомнил как Касаш сообщал ему, что поймали кирмианскую дикарку, совершившую преступление, и как он сначала отнесся к этому довольно легкомысленно, полагая что босая голодранка что-нибудь украла на рынке. И как он расстроился, когда Касаш сказал что дикарка проткнула мечом живот одному из жителей города и тот скоропостижно скончался. Расстраивался он конечно не из-за безвременной кончины глупого, похотливого лесоруба, которому не достало ума не лезть к женщине вооруженной мечом, а из-за той волокиты и суеты, которые непременно сопровождали любой достаточно крупный судебный процесс, из-за того что придется приглашать на заседание дурака священника и пьяницу мэра. Но в Туиле он, по крайней мере, был на своей территории, с кучей помощников и гвардейцев под рукой, с устоявшимся авторитетом собственной персоны, и ему было точно известно, что кирмианка убийца, а толпа желает ее смерти. Здесь же он был один и совершенно не знал подводных течений. А главное Элен. Скорей всего его просто не поймут, если он будет держать девочку рядом с собой, при обсуждении деталей убийства. Конечно можно наплевать на это, в конце концов он королевский судья и поступает так как считает нужным. Но, честно говоря, ему и самому не хотелось, чтобы Элен видела и слышала как он по-быстрому разбирается с этим делом, вынося смертный приговор любому кому его можно вынести без особых последствий. Сейчас его заботило только время, а не принципы справедливого правосудия. Однако запирать Элен в карете под присмотром Галкута ему тоже было не по душе, не хотелось лишний раз настраивать девочку против себя. Что оставалось? Пустить ее гулять по каравану в сопровождении Галкута и оставить карету без присмотра? Судья немного еще поразмыслил и решил что это самый разумный вариант. В экипаже, правда, были его деньги, трудовые накопления за годы службы, и странные вещи Элен, но карета запиралась на ключ и кроме того он попросит капитана приставить к ней охрану. Оставлять же там Галкута он не хотел, ибо только ему он мог полностью доверять в непростом вопросе оберегания Элен как и от внешних опасностей, так и от ее собственных неразумных выходок, вроде попыток к бегству.

На краткий миг нечто отдаленно похожее на голос совести озадачило судью вопросом, неужели он и правда, без малейшего колебания, собирается приговорить к смерти первого подходящего человека? Мастону показалось это забавным, он подумал с усмешкой, что это видимо последствия "дурного" влияния Элен. И он честно признался себе, что возможная смерть неизвестного субъекта, виновен он или нет, его нисколько не волнует. Сейчас для него главное как можно быстрее добраться до Аканурана. Все остальное неважно. Почему-то он ощутил удовольствие, правда какого-то жалкого свойства и с привкусом горечи, от мысли что он такой бессердеченый и равнодушный и полностью соответствует представлению о нем девочки.

– Вы правы, капитан, – медленно проговорил судья. – Сожалею, что в вашем караване произошло столь прискорбное событие.

– Я тоже, – тяжело произнес Эркхарт. – Но теперь надо как то разобраться с этим.

– Я

понимаю. Что ж, надеюсь тогда вы не будете возражать, если моя племянница погуляет по вашему каравану в сопровождении моего слуги? Она очень любознательный ребенок и ей все интересно.

– Конечно же нет, – ответил капитан и затем обратился непосредственно к девочке: – Госпожа Элен, возможно вы имеете какие-то пожелания для прогулки?

Элен отрицательно покачала головой. И бросила быстрый пронзительный взгляд на судью.

– И я буду благодарен вам, если вы найдете возможность угостить мою племянницу обедом, – добавил Мастон Лург.

– Право, господин инрэ, эта просьба излишняя. Конечно же мы приготовим и для вас и для вашей племянницы самый роскошный обед, на который способны.

– Прошу вас, капитан, не надо ничего специально готовить для меня, – вмешалась девочка. – Если я проголодаюсь, я поем вместе с вашими людьми.

Эркхарт поглядел на ребенка, затем на его фальшивого дядю, словно вопрошая, как это понимать.

Мастон Лург с равнодушным видом едва заметно пожал плечами, давая понять, что пусть будет так как ей хочется.

– Также я прошу чтобы вы позаботились о наших лошадях и об охране нашего экипажа, – сказал судья и на этот раз это больше походило на распоряжение, чем на просьбу.

– Конечно, господин инрэ, – спокойно ответил начальник каравана. – Все будет исполнено.

После этого Мастон Лург попросил дать ему немного времени чтобы взять кое-какие вещи из экипажа и проинструктировать слугу. Эркхарт ушел к стоявшим на тракте людям. Судья и Элен остались одни.

– Ты чем-то недовольна? – Спросил он.

Девочка молчала.

– Ты предпочитаешь остаться в карете?

Элен посмотрела на него.

– Зачем Галкуту ходить со мной? – Спросила она. – Я же пообещала не создавать вам проблем.

Судья вздохнул.

– Элен, ты настолько умна, что думаю отвечать излишне, ты сама всё понимаешь. Кроме того, поверь мне, в караване кого только не встретишь, и будет лучше, если рядом с тобой будет человек, способный защитить тебя.

Элен смотрела на судью, вспоминая о том, что произошло между ней и Галкутом, когда они шли из конюшни к постоялому двору. Наконец она решилась.

– Вы знаете, что ваш слуга-садист делал мне больно? – Спросила она, выталкивая из себя слова.

Судья молчал, внимательно глядя на нее.

– Или это вы приказали ему сделать это?

– Элен, ситуация и так непростая, давай не будем ее усложнять еще больше, – наконец проговорил Мастон Лург. И очень спокойной добавил: – Ничего такого я Галкуту, конечно, не приказывал. Но ты можешь видеть, что я говорю тебе правду, а я нет. Ты же понимаешь, что я вполне допускаю, что ты специально оговариваешь Галкута.

– Зачем мне это? – С раздражением поинтересовалась девочка, она действительно видела, что судья не лгал ей. – По-вашему я жду от вас, что вы в праведном гневе высечете его кнутом или вообще прогоните? Вы только что сказали, что я достаточно умна чтобы понять что к чему. Но если вы заботитесь о моей безопасности, то вам лучше предоставить меня самой себе, чем оставлять в обществе этого садиста.

– Что он сделал тебе?

– Сдавил мне плечо. Очень больно. Чуть не сломал мне кости. Хотите взглянуть на синяки?

Судья помолчал, обдумывая услышанное.

– Я знаю Галкута как очень разумного человека, – медленно произнес он. – Если то что ты говоришь правда, то у меня есть веские основания подозревать, что ты вынудила его к этому, чем-то спровоцировала. Когда это произошло?

Элен глядела на него почти с ненавистью. Кроме того она чувствовала, что к ее глазам подступают слезы, ей было жалко саму себя.

– Мы напрасно теряем время, – ледяным тоном произнесла она и развернувшись, направилась к карете.