Девочка и пёс
Шрифт:
Войдя в шатер, Кория, в отличии от Радвига, сразу же с удивлением и даже подозрением уставилась на синеглазую девочку, сидящую за маленьким столиком справа от судьи. Лургу не понравился этот взгляд. Хотя конечно было смехотворно предполагать, что женщину посетило внезапное озарение и она сразу же догадалась зачем здесь этот странный ребёнок. Но всё равно у неё могли возникнуть всякие ненужные мысли. Однако несмотря на всё своё явное удивление присутствием Элен, торговка не посмела что-либо высказать по этому поводу, а Мастон Лург в свою очередь не собирался ей ничего объяснять. Хотя Элен еще этого не подтвердила, судья подспудно уже уверился что Кория убийца и испытывал к ней неприязнь. Впрочем, внешне это никак не проявлялось. Как только женщина заняла указанное ей
– Ваше имя Кория Панвиг?
– Да.
– Вам тридцать один год?
– Да.
– Вы родом из Туила?
– Да.
– Сейчас постоянно проживаете в Фанчстере?
– Да.
Всё было правдой. Элен ела уже третью печеньку и не притрагивалась к карандашам ни левой, ни правой рукой. "Видимо всё-таки проголодалась", с усмешкой решил Лург. Он чувствовал приятное возбуждение и словно бы смаковал эти последние минуты перед развязкой. И в очередной раз восхитился тем как же это здорово вот так вот просто узнавать истину. И снова подумал о том насколько бесценный дар он приготовил для верховного претора. За такое можно просить что угодно, промелькнуло у него в голове и градус его настроения повысился еще сильнее. И всё же он не спешил задавать главный вопрос. Он и правда смаковал процесс.
– Господин Радвиг преподносил вам в дар кинжал с драгоценными камнями, которым был убит охранник Ливар?
– Нет, – спокойно ответила женщина.
Элен взяла карандаш левой рукой и что-то черканула на листке. Убедившись что судья увидел это, она снова отложила карандаш.
– Хорошо, – удовлетворенно произнес судья. – Очень хорошо. В ночь убийства вы всю ночь провели у себя в фургоне?
– Да.
Элен не стала брать карандаш и что-то рисовать, а просто прикоснулась к нему пальцами левой руки. Судья прекрасно её понял. Кория Панвиг продолжала лгать. Он едва удержался от довольной усмешки. Неожиданно ему пришло в голову, что не плохо бы попутно узнать и о судьбе двух безвременно скончавшихся мужей этой женщины.
– Вы как-то причастны к смерти вашего первого супруга, господина Формозы?
– Вам не кажется что вы забываетесь, господин инрэ? – Холодно осведомилась Кория. – Вряд ли можно счесть достойным упоминание в официальном судебном процессе грязных, подлых сплетен, распускаемых моими завистниками.
– Вы слишком высокого мнения о себе, если полагаете что у вас есть армия завистников, как у какой-нибудь титулованной особы. И пожалуйста, воздержитесь в будущем от ремарок касательно моего поведения, иначе я привлеку вас за оскорбление королевского суда. А теперь соблаговолите ответить на вопрос.
Кория, бледная и с горящими глазами, медленно произнесла:
– Я не причастна к смерти господина Формозы. Он был тучным человеком и у него отказало сердце.
Лург бросил быстрый взгляд на оба карандаша на столе Элен. Никто к ним не прикасался. Ничуть не обескураженный, что Кория сказала правду, он продолжил:
– Вы причастны к смерти вашего второго супруга, господина Жужуя?
– Нет.
Элен взяла карандаш левой рукой и принялась сосредоточенно рисовать на листке домик с трубой. Мастон Лург удовлетворенно откинулся на спинку стула. Всё ясно, первый муженек умер сам, молодая вдова получила в наследство его деньги и ей это так понравилось, что отправиться к праотцам второму она уже помогала лично. Вот так хорошие люди и сбиваются с пути. Дай им что-нибудь приятное и ценное просто так и потом они уже будут готовы убить за то, чтобы получить это еще раз. Судье нравились собственные мысли, нравилось ощущение того, что эта жалкая особа у него как на ладони.
– Господин инрэ, я прекрасно вижу что происходит, – сказала женщина, едва справляясь с тем чтобы унять в голосе дрожь. – Шайто слоняется вокруг вашего шатра и сверкает глазами, якобы жаждет возмездия за своего человека. Хотя на самом деле ему плевать на Ливара, он и имя то его наверно узнал только когда ему сообщили об убийстве. Вы же, думаю, знаете как у них устроено в "Бонре". Каждый наёмник стоит немалых денег, часть из которых платиться авансом. Да к тому же их еще
– Достаточно, – прервал её Мастон Лург.
Кория умолкла, но алые пятна на ее бледном лице говорили о бушующем внутри огне и то что она явно готова зайти весьма далеко в своих угрозах. Может поэтому судья и остановил её, ради неё самой, не давая ей сказать чего-то непоправимого. Почти минуту в шатре царила полная тишина за исключением скрипа невозмутимого пера Зузона, который, усердно сопя, заносил в протокол последние слова подозреваемой. Наконец он со вздохом облегчения закончил.
– Госпожа Кория, – вполне спокойно и даже нравоучительно заговорил судья, – вы находитесь в весьма опасном заблуждении насчет собственной персоны. Это заблуждение может вполне мирно просуществовать в вашей голове всю вашу жизнь, а может привести вас к гибели. Вы всего лишь торговка пряностями, не блещущая ни особой красотой, ни особым умом. Да, возможно вам повезло когда безвременно скончался господин Формоза и еще больше повезло, когда умер господин Жужуй, но это только везение, которое может неожиданно закончиться. Пугать королевского судью влиятельным отцом и какими-то друзьями неимоверная глупость, граничащая с безумием. Судебная Палата отправляла на эшафот маршалов, герцогов, министров и даже, если вы помните, однажды венценосную особу, супругу Его Величества Юнгвальда Бравого, королеву Чикону. К тому же я как раз еду на дружескую аудиенцию к верховному претору, герцогу Этенгорскому, думаю ему будет весьма забавно послушать о могущественных друзьях базарной фанчстерской торговки, собирающихся оказывать давление на королевский суд.
Глаза Кории потемнели от гнева и унижения. Но хоть что-то возразить она не смела.
– И вы напрасно полагаете, – продолжил Лург, – что вас выбрали козлом отпущения. Как бы не было вам трудно поверить, но я совершенно беспристрастен в этом деле. И на вас я обратил внимание только потому что вы много лжёте. Нам отлично известно, что свой кинжал Радвиг отдал вам и что в ночь убийства вы не были у себя в фургоне, по крайней мере не всю ночь.
– Знаете?! – Презрительно воскликнула женщина. – И откуда же вы это знаете?
– Из проведенного расследования, – не моргнув глазом, холодно произнес судья. – Но поскольку вы пока еще не обвиняемая, а лишь свидетельница, детали расследования вас не касаются. Но ваша ложь, конечно, наводит на размышления.
Кория с ненавистью поглядела на судью, но потом опустила глаза и вроде как успокоилась. Повернула голову и встретилась взглядом с Элен.
– Ребёнка-то зачем заставляете слушать всю эту мерзость? – С горечью спросила Кория.
– Ну может хочу чтобы моя племянница, ужаснувшись вам, захотела бы не быть похожей на вас.
– Чем же я так ужасна?
– Например тем что постоянно лжете. Где вы были в ночь убийства?
– Это вас не касается!
– И кинжал господин Радвиг вам не дарил?
Кория замешкалась с ответом. Она словно взвешивала все "за" и "против" обоих вариантов.
– Нет, не дарил, – тихо сказала она.
Лург даже не стал глядеть в сторону Элен, чтобы в очередной раз убедиться что это ложь. Он решил что пора заканчивать.
– Вы убили господина Ливара?
– Нет, – быстро и с сильным чувством ответила женщина.