Девочка и пёс

Донтфа Евгений Викторович

– Эй подруга, вход после полуночи платный, тут и так не продохнуть, – сказал кто-то слева от Суоры.

Она повернула голову и увидела молодого мужчину в широкой белой рубахе, расстегнутой до пупа, в коричневых кожаных штанах и щегольских полусапожках. Парень сидел на табурете возле небольшого квадратного столика, на котором стояла чашка с монетами, и ловко вертел между пальцев длинный тонкий ножик. Взгляд парня был насмешливым и дерзким.

Суора отвернулась и спокойно пошла дальше, как будто не поняла его слов.

«Начать наверно следует с виночерпия за стойкой», размышлял Ташунг, «даже если он не знает

сам где живет судебный секретарь, то возможно подскажет у кого узнать». Мысли 7024-ре были внезапно прерваны. Кто-то грубо схватил Суору за левую руку. Волна омерзения и брезгливости окатила Ташунга. Эти физические контакты все еще были ему в диковинку и он ничего не мог поделать с яростным чувством отвращения, которое они у него вызывали. И прежде чем он пришел в себя и взял свое, все-таки еще во многом очень странное для него, тело под контроль, причина неприятного ощущения была устранена.

Молодому мужчине, выполнявшему роль привратника, очень не понравилось поведение незнакомки в странной облегающей черной одежде. Он даже счел его оскорбительным. Он вскочил с табурета и схватил женщину за руку, намереваясь привести ее в чувство и указать на недопустимость подобного отношения к внутренним правилам «Черной Руммы». Что произошло дальше он не понял. Как только он сжал запястье незнакомки, его грудь поразил страшный удар. С поломанными рёбрами он как мяч отлетел назад, сокрушил маленький столик и врезался в стену. Чашка и монеты весело зазвякали по полу.

Как только Суора почувствовала чужое прикосновение, она, двигаясь быстрее чем мог уловить человеческий глаз, развернулась и ударила противника правой ногой.

Ташунг расстроено глядел на молодого самца, лежащего у стены среди деревянных обломков. 7024-ре был недоволен собой. Конечно же следовало сдержаться. Это жалкое существо ведь что-то говорило ему, а он не обратил на это внимания. Да, скверный из него наблюдатель. Впрочем, прошел только месяц и он пока только учится. Хотя, это конечно не может служить оправданием, тем более сейчас, когда он получил другое, гораздо более важное задание. Самец к счастью был жив и теперь расширенными от ужаса глазами глядел на Ташунга.

– Э-эй, что там такое, – услышала Суора чей-то грозный окрик у себя за спиной.

Молодая женщина резко обернулась.

Мужчины и женщины, сидящие за столами и стоявшие у стойки, с любопытством разглядывали ее. А по центральному проходу стремительно шел некто явно недовольный ее действиями. Этот некто был высокого роста, с большим животом и круглым пухлым лицом. Закатанная до локтей, грязная, засаленная рубаха открывала его мощные толстые руки. Кроме рубахи, на человеке был кожаный жилет и кожаный чем-то перепачканный передник. В правой ладони некто сжимал увесистую отполированную дубину.

Суора быстро расстегнула свой плащ, откинула его полы, выставив на общее обозрение рукояти своих мечей.

– Остановись, – почти прошипела она, и это было так необычно, что огромный мужчина действительно сбавил шаг, а затем и остановился.

Ташунг снова был недоволен собою. За месяц можно было и получше изучить свой голосовой аппарат. До этого момента он нечасто издавал акустические волны и вот результат. Сейчас он явно взял весьма неверный тон. На миг у него даже мелькнула мысль бросить все это, не усложнять себе жизнь, достать мечи и страхом и силой добиться у этих

существ то что ему надо. Но он тут же устыдился этого своего порыва. Это было бы крайне непрофессионально, и он просто бы расписался в собственной слабости. Наблюдатели так не действуют. В конце концов, его мыслительные способности намного превосходят способности этих существ, так неужели он не может решить такую простую задачу как получение в общем-то весьма тривиальной информации без применения физического воздействия.

– Кто ты такой? – Проговорила Суора негромко, но внятно и вполне по-человечески.

Большого пузатого мужчину звали Виво и он являлся владельцем этого заведения. Услышав грохот и треск, он выскочил из-за барной стойки, ожидая увидеть очередную бузу пьяной публики. Испытывая огромную заинтересованность в сохранности принадлежащего ему имущества, он старался пресекать подобные явления в самом зародыше и без всякой жалости, чему немало способствовала его огромная физическая сила, а также прочная как сталь дубина, коей он весьма умело орудовал. Однако столкнувшись лицом к лицу с такой необычной посетительницей, Виво немного подрастерялся.

Плотно сжав губы, он разглядывал стоящую перед ним очаровательную молодую женщину и раздумывал какую линию поведения ему выбрать. Вопрос, заданный ею, прозвучал не очень вежливо, да и вела себя незнакомка, мягко говоря, вызывающе, Виво покосился на стонущего и барахтающегося возле входа человека, он также отметил лежащие на полу монеты. Но здравый смысл удерживал хозяина «Черной Руммы» от попытки быстрого и справедливого возмездия распоясавшейся незнакомки. У всех на слуху был случай с этой кирмианской дикаркой, проткнувшей пузо бедняге Пулту. А тут тоже явно чужестранка и опять же мечи. В общем Виво решил пока повременить с возмездием и вступить с противником в диалог.

– Да я вроде как хозяин всей этой музыки, – с легкой усмешкой проговорил он. – Зовут меня Виво. А вот что ты за птица такая и зачем покалечила моего парня я что-то не пойму.

Ташунг напряженно анализировал полученную информацию. Под сленговым термином «музыка» видимо имеется в виду все это заведение, значит это как раз тот человек, который ему нужен и, следовательно, необходимо постараться избежать конфликта с ним. «В конце концов я наблюдатель, – подумал 7024-ре, – и пора доказать себе что я не только могу бродить по улицам и смотреть по сторонам, но и успешно действовать в непосредственном контакте. Это будет даже интересно».

Суора улыбнулась и чуть сузив глаза, сказала:

– Я хочу говорить с тобой, Виво. А за своего парня извини, просто ему не следовало прикасаться ко мне. Ему еще повезло что он остался жив.

Слова молодой женщины прозвучали в полной тишине.

Стремительным движением Суора вытащила из внутреннего кармана плаща монету и бросила ее хозяину заведения. Виво, проявив отличную реакцию, по крайней мере в таком деле, поймал заветный металлический кружок. Он раскрыл ладонь и посмотрел на монету. Это была золотая тона. Такая новенькая и блестящая будто не прошло еще и часа как ее вынули из под пресса монетного двора Его Величества. Виво смотрел на несколько рыхлый профиль Доммера Благонравного и не мог оторваться. Монета была настоящая, определяя вес подобных вещиц, хозяин «Черной Руммы» промашек не давал. Настоящая золотая тона. Это заставляло задуматься.