Девочка Каина
Шрифт:
А меня злость пробрала такая, как будто он хочет узнать, что и как у моей Насти. Сука. Выводит же специально! Руки впились в подлокотники офисного кресла.
— Ты давно у стоматолога был? — злобно посмотрел на Феликса.
Дыши, Руслан, расквасить рожу друг всегда успеешь.
— Все-все, успокойся, я все понял! И кстати, просто напоминаю слова своего отца, которого ты, кстати, очень уважаешь. Как только ты перестаешь делиться интимными подробностями о своей бабе, то ты пропал. И не жениться не выйдет, — примирительно вскинул руки. —
Гаденыш. Издевался!
— Я уже женат, Феликс, и давай без пошлых шуточек в адрес Насти, иначе ты знаешь, какой у меня хук правой.
Никогда не испытывал такие эмоции, а тут как с катушек слетел. И спрашивается, почему? С чего вдруг. Ну пошутил, причем абстрактно, а меня просто наизнанку вывернуло.
— Он у тебя и левой дай Боже, — рассмеялся друг и осмотрелся. — Где твоя секретутка, я кофе хочу! Ну и ее опробовать тоже можно, — облизался, как довольный кот.
Феликс в своем репертуаре. Ой, а сам-то, сам-то, нашелся правильный. Не так давно каждую девку в округе зажимал, если приглянулась. И это при наличии Оксанки. Она ведь и правда смотрела на меня, как на божество. До сих пор присылала позывные сообщения, я первое время игнорировал, а потом просто заблокировал. Не хватало мне еще сцен ревности.
— А нет у нас секретаря, кончилась. Готовила помои, я ее выдворил. Бесит, — раскинул руки в сторону и нахмурился. Если я буду так срываться, буду работать один. Но! Помимо прочего, она еще и приперлась на работу в широком поясе. Очень норовила показать себя во всей красе. Что я там не видел? После Насти вообще ослеп!
Так что отпустил заслужено.
— Ты зверь, просто с такими дамами общаться надо иначе. Они после качественного траха тебе и лазанью сварганят, не только кофе.
Опытный пацан, ничего не скажешь. Но у меня от одного вида этой разукрашенной швабры начались рвотные позывы. Как я раньше мог такое трахать? И ведь со свистом заходило.
А сейчас растекся, что малолетка какая. Даже позывов налево нет, хоть Наська и устраивала бойкот, но у меня терпение было как у ишака. Возбуждался по щелчку, терпеливо все переносил, но ждал. Вот уж воспитательница у меня теперь имеется.
Феликс потравил шуточек-прибауточек еще на минут десять и свалил в закат, а я остался напряженно сидеть за дубовым столом, вперяясь в гладкую блестящую поверхность.
Как так вышло, что, дожив до своих лет, не чувствовал подобного ни к одной женщине.
Все чаще поглядывал на экран телефона, чтобы долбанное время подошел к концу. Чтобы с чистой совестью отправиться домой. К своей девочке, надо чтобы она хоть немного отдохнула. Наверняка не легла спать, как я сказал. Миша все равно после жаропонижающих забылся под утро крепким сном. Но Настя упорно сидела над ним и чуть ли не гипнотизировала мальца.
А я сидел с ней, прижимая нежное тельце к себе.
Совсем сошел с ума.
Как-то тягуче рабочий день подошел к концу, я вывалился из кабинета выжатый как лимон, когда телефон завибрировал.
— Да,
— Руслан, а ты…ты скоро будешь дома? — голос мне не понравился, словно она через силу говорила.
Остановившись возле машины, пытался понять, что именно не так. Вроде я не успел еще никак накосячить, не обидел, не задел никак. Качественно отлюбил в разных позах.
— Настя? Что случилось?
На том конце провода повисла пауза, монотонно давящий на уши писк из-за перебоев со связью бесил. Молчала и странно дышала в трубку.
— Заедешь в аптеку? У нас закончились жаропонижающие, а так все нормально.
Сжал челюсть. Ну врет же. Откровенно врет. Она со мной так никогда не говорила. Даже когда злилась, язычок острее перца чили.
— Ясно.
Дальше слушать не стал, решил как можно скорее удостовериться самостоятельно в своих догадках. С такой скоростью по городу я еще не ездил, но с моими номерами это вполне допустимо. Подобных мне не останавливают. Видя нас — перекрещиваются и желают поскорее убраться подальше, чтобы не нажить проблем. А таких проблем я мог устроить уйму.
Скупив пол-аптеки, на всех порах понесся домой. Стоило только переступить порог и увидеть Настю, еле стоявшую на ногах, я понял все без слов.
Бледная как стена! Очевидно же, что заболела.
— Это ты называешь «все нормально»? — прогремел на всю квартиру. Приблизился вплотную, стараясь унять гнев. Легкий цветочный аромат щекотал нос, но нихрена не успокаивал в этот раз. Я лишь сильнее распалялся.
— Тише, Миша спит! — взгляд резко перестал быть уставшим. Фурия вошла в свою стихию. Я схватил девчонку за руку и просто обалдел. Горячий чайник по сравнению с ней ничто.
— Да ты вся горишь, Настя! — приложился губами ко лбу. Потная. Горячая. — Быстро в кровать.
— Но ты голодный…
Голодный. Я, блядь, охуенно злой сейчас. Сказал, что, если что случилось, — звони мне. Прямо так сложно позвонить и сообщить, что плохо тебе? Нет. Ребенок болеет, сама еле на ногах держится. Еще с утра заметил странную бледность, но думал может и правда от недостатка сна. Что за желание угрохать себя ради других?
Всепоглощающая доброта какая-то во вред в первую очередь самой себе.
— Я что, безрукий? Не приготовлю поесть? Марш в кровать, чтобы я тебя видел только в горизонтальном положении и с градусником под мышкой. Вперед, я сказал. Сама-то ела? — подтолкнул Настю к спальне, девушка отрицательно покачала головой.
— Не было аппетита…
— Аппетита у нее не было, сейчас все будет! — ну вот умеет же довести до ручки!
Не мастер-шеф, но примитивный суп сварил, жаркое разогрел, и со всем набором двинулся в комнату, где застал уже крепко спящую девушку. Осторожно вытянув градусник, оторопел. Тридцать восемь и девять. И с такой температурой у нее все хорошо. Зашибись!
Еда откладывается.
— Настюш, просыпайся, — злость брала, но решил не срываться. Не сейчас, потом покажу кузькину мать!