Девочка-лед
Шрифт:
— Молодец, Харитон! — отправляю «холодное оружие» назад в стакан для канцелярских принадлежностей.
— Ромыч, что тут происходит у вас? — слышу обеспокоенный голос Камиля.
Он в растерянности смотрит на пол. Потом на девчонку. Что вообще тут делает? Искал меня, видимо. Ну, либо ее, как вариант.
Отмахиваюсь и шагаю к выходу. Нет желания объясняться.
— Совсем рехнулся, — доносится мне в спину испуганный голос Сашки.
Харитонова хоть и храбрая, но полагаю, что на секунду здравый смысл
*********
Я подъезжаю к торговому центру заранее. Мало ли… Лисицына и тут может быть непредсказуема. Возьмет, да и уйдет пораньше.
Как всегда у ТЦ полно машин, совершающих движение «взад-вперед». Мне удается найти отличное местечко. Я не подбираюсь слишком близко, но и замечательно вижу вход в «зверинец», расположенный чуть в стороне на первом этаже.
Разглядываю вывеску с изображением лап, откручиваю крышку на бутылке Боржоми и пью, внимательно наблюдая за входом.
Лисицына работает оказывается… Камиль проговорился. Вот значит куда она так торопится несколько раз в неделю. А учиться, когда успевает интересно? Задают в выпускном классе нещадно много. Я и сам-то делаю далеко не все. По настроению. Благо, голова варит отлично, и в общем-то, претензий от учителей нет.
Скорее бы уже выпуск. Надоел этот дет сад…
Прищуриваюсь, когда на место отъехавшей тойоты паркуется знакомая тонированная приора. Лежащая практически на асфальте. Пружины явно подрезаны стайла ради.
Да ну на… Всматриваюсь повнимательнее. Когда с водительской стороны вылезает тип, одетый не по погоде, сомнений не остается. Он. Точно. Хмурый, прищуренный взгляд. Узнаю. Именно он забирал Лисицыну из больницы.
Парень, что ли, ее реально?
В голову навязчивым стуком долбит дятел. Может, поэтому она так холодна? Поэтому к себе не подпускает? А эти несколько дней и вовсе избегает, ясно давая понять, что не хочет с ним пересекаться.
Давно ли они вместе? Насколько все серьезно?
Водитель приоры размашистым шагом направляется в сторону зоомаркета. Исчезает за дверью. И хочется пойти следом. Узнать, кто такой вообще. Нарисовался. Не нравится он мне совершенно!
Дергаю молнию на куртке вниз. Отчего-то жарко стало, и это бесит.
Минута. Две. Четыре. Какого лешего он не выходит? У лады работает мотор, значит, уезжать собрался быстро. За ней приехал? Всегда приезжает или только сегодня? У школы я никогда не видел ни Его, ни его машину.
Дверь открывается. Знакомый, потрепанный жизнью пуховик и дурацкая шапка с помпоном. Как у пятиклашки, ей богу, но мне почему-то нравится. Есть в этом что-то…
Лисицына. Идет рядом с ним, вязаный шарф наматывает на шею. О чем-то говорят. Он что-то достает с заднего
Какого я вообще за ними наблюдаю? Злюсь сам на себя. Приехал поговорил! Сюрпрайз твою мать! Я уже успел подзабыть про этого товарища. Вылетело из головы, потому что она забита мыслями о ней. Утром. Днем. Вечером и даже ночью. Наваждение какое-то, достало это долбаное состояние!
Телефон вибрирует. Фотка Ники на экране сейчас раздражает как никогда. Сбрасываю. После очередного звонка и вовсе выключаю трубу.
Поднимаю взгляд. Мои глаза широко распахиваются и лезут на лоб, когда вижу, как этот ее кавалер расстегивает чехол и демонстрирует шубу. Че?
Пальцы сжимают руль. Кожа жалобно скрипит. Вот так посреди улицы шубу ей дарит? Усмехаюсь. Колхозник. Откуда деньги вообще на нее у такого, как он?
Внутри растекается необъяснимая злость, когда тот улыбается Ей и стаскивает чехол совсем. Вид довольный донельзя. Ждет, судя по роже, благодарностей. Шуба поблескивает мехом в свете фонарей. Реакцию девчонки как назло не видно. Небось радости полные штаны. Все они одинаковые…
Психую и хочу уехать. Наблюдения за этой парочкой удовольствия мне не приносят совершенно. В груди как-то странно скребет, и кровь с каждой секундой закипает все сильнее. Чувствую в себе ярое желание познакомить этого гопника со своими кулаками. Но причина? Что я ему могу предъявить? Лисицына — не моя девчонка. А что если вообще Его?
Да плевать… Была его, станет моя. Надоело.
— Отлично, — нервно смеюсь. Вот и признался сам себе, что конкретно от нее надо.
Все надо. И как можно быстрее.
Они о чем-то говорят. То, что вижу дальше — немного радует. Лисицына идет в сторону главного входа в ТЦ, а водитель приоры, отдаленно напоминающий Тимати в лучшие годы, открывает багажник.
Злится. Отсюда вижу. Швыряет шубу туда небрежно. Достает сигарету. Подкуривает. Стоит, пинает колесо.
Че тебе надо от моей Лисы?
Голову закидывает и смотрит в темное небо. Курит как паровоз. Даже не достает сигарету изо рта.
Интересно… Шубу она получается не взяла? Или просто отказалась надевать ее вот так на улице? Дебил, и впрямь странно как-то.
Осматриваю Его еще раз. С ног до головы. Медленно. Придирчиво. Странный тип. Одет как персонаж «Бригады». Прямо привет из девяностых.
Ждет. Вернется значит? Может сейчас пообщаться с ним все же? Внутри все аж зудит, как сильно хочется. Пока туплю и раздумываю, Лиса возвращается. Она уже не одна, с младшей сестрой Ульяной. Садятся на заднее сиденье.
— Вот так значит, да? — произношу вслух и прищуриваюсь. — То есть к нему в машину ты села. А ко мне западло!
Смотрю с ненавистью на отъезжающую приору и чувствую какое-то адское чувство. В примесь к нему грудь жалит обида. Смешно, но как есть.