Девочка-лёд

Джолос Анна

Цепляясь за призрачный шанс спасения, начинаю бежать в противоположном направлении. Пару минут спустя резко приседаю, замечая двоих парней, проходящих неподалёку. Они смеются и толкают друг друга. Слышу, как шипит рация. Видимо, таким образом они переговариваются между собой.

– Бондарь, ну что там у вас? – вещает рация голосом Абрамова.

– Ничё, тихо. Ща покурим и подтянемся к вам.

– Чёт мы потеряли нашу обстрелянную лисичку. Гляньте по периметру, мало ли.

Чёрт. Пульс моментально подскакивает.

– Так птица лисичку точно

найдёт, – хохочет Алексей. – Где он есть вообще кстати?

– Скоро будет.

– Ну добро…

Только Беркутова тут не хватало. Вот уж кто с удовольствием поиздевается надо мной.

Осторожно крадусь, стараясь ступать максимально бесшумно. Под ногой хрустит ветка, но на моё счастье, очень вовремя трещит рация, заглушая все остальные звуки вокруг. В следующую секунду приходится фактически лечь на землю. Потому что парни, переговариваясь, на пару освещают фонарями местность. Рядом раздаётся недовольное сопение. Удивлённо распахиваю глаза. Да, так и есть, в лунном свете у основания дерева вижу очертания небольшого ёжика. Шипит, сворачиваясь в клубок. Очевидно, я напугала его своим копошением.

– Лёхач, а чё это вообще за девка? – интересуется тот второй, которого я не знаю. Голос звучит совсем рядом, и мне становится не по себе.

– Да так… Знакомая.

– Ничё такая. Я бы её трахнул.

Мороз по коже от его гадких слов.

– Притормози, Олежек. Днюха-то не у тебя, – забавляется Бондаренко. – Хотя Беркут скорее сожрёт собственные носки, чем к ней прикоснётся. Терпеть Лисицыну не может.

Они на пару смеются и бредут глубже в лес. Выходит, что все остальные тоже в той стороне? Эта мысль греет сердце. Вскакиваю на ноги и пускаюсь наутёк. Мне нужно выбраться отсюда раньше, чем они осознают, что я решила вернуться назад.

От внезапного грохота в поднебесье, душа уходит в пятки. Лес шумит. Последних, не опавших листочков касаются первые капли дождя. Они падают на лицо, щекочут спину и руки, разбавляя и размазывая на коже цветную краску.

Пока добираюсь до знакомой поляны, начинается настоящий ливень. Останавливаюсь. Складываюсь пополам. Пытаюсь хоть немного отдышаться. Горло саднит, по-прежнему жутко хочется пить, а из лёгких будто выкачали весь воздух.

– Ооо… – раздаётся удивлённое за спиной.

Резко оборачиваюсь. Господи. Пилюгин. Оставили его дежурить тут? На всякий случай?

Миша роняет булочку, которую жевал до этого и начинает шарить по карманам. Ищет, наверное, рацию, чтобы сообщить всем о моём местонахождении. С досадой смотрит на дом. Забыл её там?Прищуриваюсь и отступаю назад, когда он делает шаг в мою сторону.

– Тш…

– Не подходи! Глаза выцарапаю! – качаю головой.

– Лучше тебе не убегать, – лезет за пазуху. – Ян будет очень не доволен и зол.

– Плевать мне на Абрамова! – кричу сквозь пелену дождя. – Однажды сесть из-за него в тюрьму не боишься, Миша? Как соучастник…

– Так а я чё? Я ничё, – Пилюгин растеряно хлопает глазами, но потом, боязливо снова направляет на меня пистолет.

– Уроды конченые…

Спотыкаюсь.

Лечу в очередной раз на землю. Миша тут же бросается вперёд. Я кидаюсь в сторону. Этот неповоротливый медведь успевает схватить меня за щиколотку. Тянет к себе и что-то ворчит под нос. Отбиваюсь, но высвободиться из его мёртвой хватки не представляется возможным. Там такой боров, что ого-го.

– Пусти, – лягаюсь изо всех сил.

– Щас стрелять буду! – угрожает он.

Кряхтит, подползая. Пальцы теперь сжимают голень. Подбирается выше, переворачивает, нависая сверху тяжёлой тушей. Клянусь, в тот момент мне было не жаль его абсолютно. Ведь он не пожалел девушку, которая умоляла его не слушать друзей и отпустить её. И да, это он направлял на меня пистолет. Причём уже дважды за этот вечер.

Ладонь нащупывает крупный камень. И я, совершенно не думая о возможных последствиях, в порыве отчаяния, бью его им по голове. Пилюгин теряет ориентацию в пространстве, заваливается на меня. Только бы не помер, господи. Вытаскивая ноги из под него, замечаю, что шевелится. Живой, значит, скотина…

К собственному ужасу, пальцы тянутся к пистолету, выпавшему из его рук. Ладонь дрожит, крепко сжимая оружие. Раньше, участвуя в военно-патриотической игре «Зарница» я и не задумывалась о том, что придётся однажды стрелять по-настоящему.

Встаю и, не теряя больше ни минуты, направляюсь в сторону виднеющегося отсюда дома. Пост охраны далеко, да и страшно. Там ведь тоже мужчины? А я в таком виде. Нижнее бельё мокрое насквозь, волосы то и дело липнут спутанными прядями к лицу, кеды чвакают, утопая в залитой водой искусственной траве, высаженной на площадке перед домом. А ноги… ноги как всегда бегут.

Домище у Беркутова – просто огромный. Настоящий дворец, подсвеченный стильными уличными фонарями. Белоснежный. Три этажа. Перед фасадом – шикарный фонтан, мимо которого я мчусь со скоростью ветра. Минуя центральный вход, огибаю дом по кругу. Странно, что вокруг пусто. Счёт времени я потеряла точно. По ощущениям – глубокая ночь. Ни музыки, ни людей. Тихо и всего несколько машин на парковке. Ведь должна была быть шумная вечеринка. Неужели все уже разъехались?

В памяти всплывает реплика Яна. «Девок выпроводим и начнём». Значит, подобные забавы у них лишь для круга «избранных»?

Дёргаю ручку боковой двери. Заперта. Та, что следующая – тоже. Заглядываю в окна, надеясь увидеть кого-то из взрослых. Я абсолютно уверена, что в таких домах всегда есть обслуживающий персонал. На мою удачу одна из дверей поддаётся. Юркаю в тёмное помещение, заставленное оборудованием для сада: вилы, машинка для стрижки газона и прочая утварь. Подсобка, видимо.

Двигаюсь в сторону второй двери. Отворяю её и оказываюсь в кухне, которая, как выяснилось позже, соединена с просторным, обеденным залом. Фыркаю, представляя как Беркут восседает на одном из этих огромных вычурных стульев с высокой спинкой, закладывая ложками в рот чёрную икру. Прямо стоит перед глазами эта живописная картина.