Девочка Май
Шрифт:
– Убегай, он тебе не поможет, он тебя погубит, беги, – доносятся его слова сквозь ветер. Я смотрю на него и понимаю, что это не Рыжий, я пытаюсь бежать, но не могу сдвинуться с места, я поворачиваюсь к Игорю: он совсем далеко, еще минута – и он исчезает. Раздался гром, и я открыла глаза, покрывшись потом, язык прилип к небу, в голове одна мысль: пить.
На часах время – три часа ночи, встав с кровати, пытаюсь отдышаться, плетусь на кухню за водой, первый глоток отдается болью в горле и мыслью, что я жива, это все лишь страшный кошмар. Вернувшись в кровать, пытаюсь заснуть,
Глава 5
Димка
У меня проблема, я не готова идти в школу, всем улыбаться и показывать, что у тебя все хорошо. А если встречу его, зная, что он не успокоится?
Я лежу в своей комнате, на часах семь утра. Мама заглядывает в комнату.
– Вставай, опоздаешь! – говорит она.
– Я не пойду, у меня живот болит, – придумываю я на ходу.
Она подходит, не задавая вопросов, накрывает меня одеялом и выскальзывает из комнаты.
Я слышу, как она включила воду в ванной, собираясь на работу. Я скоро останусь одна со своими мыслями, мне нужен план против него, нет сил больше бегать. Время на часах тихо тикает, я лежу и смирно жду, когда она уйдет. Захлопывается дверь в прихожей, и становится тихо, я встаю с кровати.
На улице уже по-летнему светит солнце, пробиваясь в мое окно. Я прохожу на кухню, ставлю чайник, жду, когда он засвистит. От моих мыслей меня отвлекает звонок в дверь. «Кого еще там принесло?» – думаю я. Гляжу в глазок, у порога стоит Наташка, переминаясь с ноги на ногу, я так и не успела подумать над ее поступком и не знаю, как с ней себя вести, все же открываю дверь.
– Впустишь? – грустно говорит она.
– Заходи, – говорю я, впуская ее, и иду на свист чайника. Он надрывается и даже подпрыгивает на плитке.
– Кофе будешь? Почему не в школе?
– Решила ко второму пойти, я подумала, что ты сегодня не пойдешь! Мне нужно с тобой поговорить. Всю ночь думала об этом!
Мы проходим на кухню, она у нас не большая, но очень уютная, часы с кукушкой тикают над столом, нарушая момент. В нашем доме много разных часов, будильников, дед был часовщиком, и тикающее наследство досталось нам. В детстве я всегда любила наблюдать за ним, как он их реанимировал и их стрелки снова начинали идти, я всегда называла его Айболитом часов, они все тикали наперебой, создавая какую-то свою неуловимую музыку.
Она садится за стол, по нему бегают утренние солнечные зайчики, словно хотят разрядить обстановку, я ловлю один и улыбаюсь. Ставлю кружки на стол и вдыхаю запах кофе, аромат витает по всей кухне, чем поднимает мне настроение. Мне кажется, я знаю, что она хочет мне сказать, но пытаюсь оттянуть момент, мне хочется радоваться простым и понятным вещам, как солнце в окне и кружка кофе по утрам.
Пауза затягивается, она подбирает правильные слова, чтобы не ошибиться. Выглядит она не очень: темные круги под глазами, растрепанные грязные волосы, которые собраны в хвост.
– Когда я вчера увидела, что они тебя зажали в углу,
Я не знаю, что сказать, я смотрю на нее, все наше детство и дружба перед глазами: как она могла? Комок вырос в груди, и мне нечем дышать, она единственная, кому я доверяла, а теперь я осталась точно одна.
– Уходи, мне надо подумать. – Я не хочу при ней показывать свою слабость, она и так знает, как мне дорога!
– Прости, – шепчет она и пятится на выход.
Я закрываю дверь, дав волю чувствам, слезы катятся у меня по щекам. Я не могу простить ее сейчас, мне нужно время.
Под балконом кто-то орет как ненормальный, что за день, думаю я, и выглядываю в окно. Там стоит Рыжий и улыбается в тридцать два зуба, сегодня он не один, с ним его железный конь. Он уверенно облокотился на него, в зубах у него соломинка, он ее перекатывает из стороны в сторону, чем вызывает улыбку.
– Выходи давай! – кричит он.
На улице по-летнему тепло, я вытираю слезы, надеваю шорты и желтый топик, волосы забираю в хвост, спускаюсь к нему.
– Привет, скорости не боишься? – Я понимаю, что это грубо, но не могу сдержать своих чувств. Зачем он опять пришел?
– Это моя страсть, – отвечает он, подавая мне шлем.
Я поднимаю удивленно бровь, задавая немой вопрос ему.
– Поедем кататься? Ты не против? – забирая шлем из моих рук, он аккуратно надевает его на меня, не давая мне и минуты на ответ.
– Тебе очень идет, – улыбаясь, говорит он.
Я сажусь на мотоцикл, ощущая под собой холодок железа, мне немного страшно, я раньше никогда не ездила на них. Я крепко обнимаю Рыжего и даже зажмуриваюсь от страха, но стараюсь довериться ему. Он заводит его, «конь» начинает сыто урчать, он убирает ногу с асфальта, и мне кажется, мы взлетаем. Дыханье перехватило, страх с возбуждением бежит по крови, я прижимаюсь еще крепче к нему, чувствуя каждую клеточку его тела, ветер треплет мои волосы, и это непередаваемое чувство восторга не покидает меня.
Я не спрашиваю, куда мы едем, я знаю наш городок наизусть, пейзажи сменяются как картинки в книжке: вот идет мать с ребенком, он ей что-то увлеченно рассказывает, вот старики сидят на лавочке, играя в шашки, и греются на солнышке, продавщица мороженым прячется под зонтиком от зноя.
Мы неожиданно останавливаемся.
– Будешь мороженое? – спрашивает Рыжий. Я улыбаюсь, киваю, он ставит своего «коня» на подножку, и мы слезаем с него. Я снимаю шлем, восторг переполняет меня.
Рыжий подходит к продавщице.
– Два рожка, – говорит он, ища мелочь в своем необъятном кармане.
Мы находимся в центре города, сзади нас парк с деревьями, огражденный забором, если зайти в него, то на площади будет стоять фонтан, который веками не работает, а если включат воду, вся счастливая ребятня будет купаться в нем. Чуть дальше от него стоит дворец культуры, большое величественное здание с огромными колоннами – наверное, в каждом маленьком городке есть такое, надежда на наше светлое будущее, где проходят творческие выступления, театр, КВН, иногда там делают дискотеки, что уже неплохо.