Шрифт:
1
Артём
Он застыл посреди институтского холла, как громом поражённый.
Хотя нет, каким ещё громом? Дурацкое выражение. Молнией! Артём чувствовал себя так, будто молния ударила ему прямиком в макушку, прошив тело сильнейшим разрядом, но почему-то оставила в живых. И теперь он, живой, почти не дыша наблюдал за девушкой, которая шла от гардероба по направлению к лифтам.
Родин ни разу её не видел. Болела? Или просто не замечал? Но не замечать он не мог — слишком уж эта девушка оказалась похожа на Олю. На его милую и добрую Олю, которую он безумно любил —
Такие же светлые волосы, заплетённые в простую косу. Низкий рост, пухленькая фигура с крутыми бёдрами и большой грудью, да и одежда в том же стиле — джинсы и простой вязаный голубой свитер. На лицо девушки Артём смотрел лишь несколько мгновений — потом она отвернулась, — но оно тоже показалось ему очень похожим на лицо Оли.
— Миш, кто это? — спросил он однокурсника хрипловатым голосом, кивнув в сторону уходящей девушки.
— А? — Миша, копавшийся в собственном телефоне, вскинул голову и нахмурился, подслеповато щурясь за стёклами очков. Артём общался с ним последнюю неделю больше всего — во-первых, потому что серьёзный Карпов был старостой и взял новичка под своё покровительство, решив помочь поскорее адаптироваться, а во-вторых, потому что Миша ему на самом деле нравился. Он был полной противоположностью тех ребят, с которыми Артём знался в Москве, — простой, без малейшего выпендрёжа, он вызывал у Родина симпатию.
— Ну? — поторопил Мишу Артём, но тот, кажется, не понял, о ком спрашивал Родин.
— Ты про Веронику, что ли? Которая рыженькая, у расписания стоит?
— Нет! Девчонка к лифту идёт. Пухленькая, со светлой косичкой.
— А-а-а! — Миша улыбнулся. — Это Аля. Выздоровела наконец! Две недели пропустила, сейчас будет нагонять.
— Аля? — В сердце кольнуло: даже имя почти такое же, невероятно.
— Алевтина, если полностью. Но Алевтина ей как-то не идёт, мы её Алей называем. Хорошая девчонка. Понравилась, что ли? — Миша лукаво посмотрел на Артёма. — У неё вроде нет никого, насколько я знаю.
В сердце вновь кольнуло.
— А она в нашей группе?
— В нашей, в нашей. Сейчас познакомлю вас. Слушай, а почему у тебя такой вид, будто ты привидение увидел?
— Не привидение, просто похожа ваша Аля на одну девушку… — вздохнул Артём, совсем не думая, стоит ли это вообще говорить новому другу или нет. — Я её очень любил. Там, в Москве. А она не меня выбрала. Вот я сюда и перевёлся — не мог на счастливых голубков смотреть, как ножом по нервам.
— Поня-я-ятно, — протянул Миша с сочувствием. — А я всё удивлялся, чего тебя к нам занесло. Обычно бывает наоборот, народ в Москву стремится, а не из неё. Ладно, пошли! Лекция через пять минут начинается, пора. Если повезёт, сядешь рядом с Алей, — подмигнул Артёму однокурсник, но Родину было не до шуток сейчас.
Он ощущал одновременно растерянность и нетерпение. Хотелось увидеть девушку, похожую на Олю, и в то же время…
А дальше-то что?
2
Артём
Он начал учиться здесь неделю назад, когда первый семестр третьего курса перевалил за половину. На дворе стоял ноябрь — не самое подходящее время для перевода в другой институт, но Артём тем не менее провернул эту авантюру. И пока не жалел. Хотя после столичного размаха провинциальные габариты вообще не впечатляли. В местном институте был один корпус, где помещались студенты всех факультетов и курсов, и перед зданием располагался не большой сквер и просторная стоянка для автомобилей, а крошечный двор с парочкой куцых кустов сирени. Сразу за кустами находились забор и дорога с автобусной
В общем, романтика. Но Артёму понравилось — хорошо отвлекало от уныло-тоскливых мыслей.
Рассказал бы ему кто год назад, что он переведётся в провинциальный институт из-за несчастной любви, — и Родин знатно посмеялся бы, полагая, что подобное невозможно. Особенно если бы ему назвали имя девушки: Оля Зимина. Но теперь было не до смеха.
Оля выбрала не его — и когда она объяснялась с Артёмом, ему казалось, что она выдирает сердце из его груди раскалёнными щипцами. Было горячо и больно, а ещё безумно обидно. Обидно, что он так старался завоевать Олю, но не получилось. Её любовь к нелепому однокурснику с дурацкой фамилией Клочков была сильнее.
— Ты с ума сошёл? — спросил Артёма отец, когда он озвучил родителям решение перевестись в другой город и заканчивать учёбу уже там. — Я всё понимаю: любовь-морковь. Но зачем так радикально? Жертвовать образованием из-за того, что девушка выбрала не тебя, — это как-то по-детски, Артём. А если ты в новом институте точно так же вляпаешься в другую девчонку? Опять будешь переходить?
Артём безумно удивился: в кого он может вляпаться после Оли? Он даже не представлял, какой должна быть девушка, чтобы его впечатлить. Да это просто нереально!
— Не волнуйся, пап, не вляпаюсь. И жертвовать я ничем не собираюсь — журфак того института тоже на хорошем счету.
— Ну ты сравнил, — хмыкнул отец, но в итоге махнул рукой. — Ладно, делай как знаешь. Квартиру я тебе оплачу, как найдёшь, чтобы в общаге не жил. Но на большие суммы в месяц не рассчитывай.
— Не страшно. Мне полезно поэкономить.
Отец посмотрел на Артёма с ироничным удивлением и произнёс то, из-за чего настроение у парня ещё больше испортилось:
— Жаль, что та девочка тебя отшила. Она на тебя хорошо влияла, положительно. Ты наконец взялся за ум. Будет обидно, если опять поглупеешь.
— Не поглупею, — хмуро огрызнулся Артём, но отец ему, кажется, не слишком поверил.
И вот теперь Родин шёл вдоль по коридору к аудитории, в которой должна была состояться лекция по экономике, и чувствовал себя поглупевшим.
Потому что сейчас его волновала не учёба, а девушка, похожая на Олю. Ему даже казалось, что всё остальное вокруг стало расфокусированным — как бывает в фильмах, когда камера сосредоточивается на главном герое, а вокруг — не более чем фон.
И Артём сосредоточился на девушке по имени Аля, не видя ничего и никого больше.
3
Артём
Он смотрел на девушку, которая, чем дольше Артём шагал, становилась всё ближе, и не мог поверить своим глазам.
Сходство с Олей было невероятным. Не абсолютная копия и не сестра — нет, черты лица у неё были иными. Более тонкий нос и губы, менее пухлые щёки, да и глаза — не голубые, а серые. Однако девушка по имени Аля оказалась не только того же типа внешности, что и Оля, но и с той же спокойной и славной энергетикой. И она так же, как и Оля, ассоциировалась у Артёма с музыкой из балета «Щелкунчик» — танцем феи Драже и принца Оршада.