Девочка по имени Аме
Шрифт:
– Конечно. Разве можно его забыть?
– Данте спрыгнул с энгавы и с изящным поклоном, полным грациозности, поклонился, протягивая ей руку.
Рита рассмеялась, вкладывая свои пальцы в ладонь Данте. Он их слегка сжал, поднялся и помог спуститься на землю. В кустах как-то особо шумно завозились. Рита сократила расстояние между собой и Удзумэ, он почувствовал ее легкий, дурманящий аромат, исходящий от волос, и прикрыл глаза, когда она зашептала ему на ухо:
– Ты проказник, Данте. За нами ведь следят.
– Но так даже интереснее, - ответил он, обдавая ее шею своим дыханием. Рита еле заметно задрожала.
Ебрахий,
– Ты чего это? Данте почти победил. Разве не за тем он туда пошел?
– Мы делом занимаемся, а не развлекаемся, - Ебрахий, не отдавая себе отчет, рвал листья с куста, которые щедрым потоком сыпались на голову Элайи. Маленький ками переглянулся с Кристианом, сидящим подле тише воды, ниже травы, и пожал плечами.
– Он занимается делом, - подтвердил он.
– И вообще, кто сказал, что для выполнения нашего плана, нам нужен кто-то из Ямато? Я сам украду эти досье.
Элайя посмотрел на него, как на неизлечимо больного.
– Там стоят щиты, так просто не выйдет.
– Выйдет, - упрямо качнул головой тот и скрылся в темноте. Элайя, стоящий на четвереньках, перевернулся на спину и улегся прямо на землю. Он посмотрел вначале в небо в раздумье, как поступить дальше, а потом на Кристиана.
– Натворит он дел, - произнес тот безразлично.
– А так охота на досье глянуть… - вздохнул Элайя.
– Ладно.
Ивато- но ками сел и принялся выбирать листья из своих розовых волос.
– Эй, Данте, - крикнул он.
– Заканчивай там, Ебрахий решил, что ему помощь не нужна и справится сам. Надо бы его перехватить, пока он никуда не влип.
Удзумэ со вздохом оторвался от Риты, которая только-только начала поддаваться его очарованию. Но ничего не поделаешь. Это же Кунимити. Он может такого сотворить, что потом век не расхлебаешь.
– Наверное, он мне завидует, - произнес Данте извиняющимся тоном.
– Мне выпала честь познакомиться с такой красавицей… Нужно бежать, но клятвенно обещаю тебе, что мы еще продолжим начатое!
– Обязательно, - она сверкнула глазами, схватив Удзумэ за предплечье.
– И как насчет рассказать, что происходит. Неужели, я не заслужила?
Данте довольно улыбнулся и сжал ее руку. Похоже, его слова подействовали на нее, как надо. А любопытство - страшная вещь, он знал.
– Расскажу по дороге. Пойдешь?
– Идти еще с вами!
– она задрала носик.
– А далеко?
– Посмотрим.
Рита вырвала руку:
– Нет, я никуда не пойду!
– закапризничала она.
Данте вздохнул, изображая огорчение.
– Что ж, тогда придется мне рассказать тебе, куда мы направляемся. Кристиан недавно узнал, что в Академии на каждого ками существует досье. Мы хотим выкрасть их, чтобы посмотреть, что про нас написали… - ну, почти правда. Но его ведь никто не уличит во лжи, правда?
– Есть подозрения, что там много клеветы. Ты не боишься, что про тебя что-то страшное написали? Например, что занимаешься разведением пиявок…
– Что?!
– вскинулась Рита.
– Я должна это видеть!
Данте улыбнулся и посмотрел на Элайю с
Сила и смелость Сошу-дэн
С чего начался конфликт, уже никто разобраться не мог. Говорили, что Мино-дэн, которые быстро нашли друг друга по интересам и теперь ходили дружной гурьбой, решили в своем тесном кругу провести экскурсию. Они осмотрели пятиэтажную пагоду, в которую еще никого не пускали, отметили художественное оформление, вспомнили, в каком году ее построили, просмотрели библиотеки, где познакомились с архивариусами. Они-то и посоветовали им почитать "Звезду". Взяв каждый по экземпляру, Мино отправились дальше. Тяга к искусству их завела в святая святых Сошу - в тренировочные додзе, в которых самая воинственная из школ была полноправной хозяйкой. Мино ничего плохого не замышляли, они только осмотреть все хотели с эстетической и исторической точек зрения, а Сошу все восприняла как наследили и облапили, ну и предъявили претензии. В весьма грубой форме.
Испокон веков в Сошу-дэн был лидер. Самый сильный и самый смелый, он становился им почти сразу и мало кто оспаривал потом его права. Хотя, бывало всякое. Так и сейчас школа быстро определилась, и главой ее стал грубоватый бунтарь Аматэрасу Сокоцуцу Хайден.
– Здесь моя территория, а вы на нее вторглись. За это понесете наказание, - произнес он "приговор" всей школе. Хайден не был чересчур уж высоким, но казалось, будто он возвышается над ними всеми.
– Нам ни о чем таком не сообщали, - ответила Изабелла.
– К тому же мы не хотели ничего плохого.
Плачущая Богиня Болот - слабая и очень тонкая натура, довести ее до слез, конечно, раз плюнуть. Хайден этого не знал, а знал бы - триста раз подумал, прежде чем отвечать.
– Не хотели?!
– взревел неформальный лидер Сошу.
– Да одно только ваше присутствие оскверняет это место. Можете молиться, потому что целыми и невредимыми вы отсюда не выйдете.
– Как эт' груб'!
– Мигель скривил губы. Он был поэт до мозга костей и аристократ одного знатного рода страны Золотого Креста. Ходили слухи, что он находится в дальнем родстве с королем. Говорил он мягко и напевно, слегка картавя. У него были мягкие вьющиеся волосы ниже плеч, которые собирать в косу оказывалось бесполезно - она быстро распадалась, поэтому он перехватывал волосы черной лентой. Его глаза мог бы воспеть любой поэт, потому что они были цвета лунного серебра, сверкающего не воинственно, а мягко.
– Мигель, - выдохнула Изабелла, прячась за его спиной, ее губы дрожали.
– Они же не шутят…
– Поучим их раз и навсегда!
– Марк, еще один представитель школы Сошу, хрустнул костяшками пальцев. Его взгляд горел, а руки чесались.
– О, Великая Богиня, нам теперь точно не спастись!
– запричитала Изабелла и зарыдала в голос.
Азель, Дева Душистых Цветов, сама, как распустившийся цветок по утру, подошла к ней и успокаивающе обняла за плечи. Она бросила на Сошу укоряющий взгляд - как они могли довести до такого бедную Изабеллу? Она же такая чувствительная!