Девочка по имени Аме
Шрифт:
Все чаще и чаще Амэ испытывал странное чувство: будто что-то меняется. Прошлое, полное беззаботного смеха, ветра и солнца, близости Акито, медленно уплывает в даль, оставляя после себя светлые, но грустные воспоминания. Еще несколько лет назад Амэ бы не постеснялся задремать на груди у брата, а теперь это казалось каким-то неправильным. Все чаще в голове возникала мысль: "Мы же не дети", и рука, которая по привычке тянулась к Акито, опускалась. Чем старше они становились, тем сильнее отдалялись, потому что позволенное детям,
Через месяц Амэ станет совершеннолетним, и детство вовсе закончится. В такие моменты, как сейчас, когда приходили грустные думы, юноша тешил себя надеждой о том, что вскоре станет Сейто Аши и будет рядом с братом. В это время вера в то, что он поступит в Академию, была настолько непогрешима, что пугала. Но сейчас не время об этом думать! Когда рядом Акито, когда они сидят спина к спине под их любимым дубом, нужно наслаждаться каждым мгновением, проведенным вместе.
– Ну так что?
– спросил Амэ.
Акито повернул голову, и стало заметно, как недоуменно хмурит брови брат. Он тоже пребывал в своих мыслях. Иногда Амэ хотелось знать, о чем тот думает.
– Что означает эта строчка?
– поспешил пояснить юноша.
– Иногда они сверху и…
– Я понял, - оборвал Акито, ему очень не нравилось, когда кто-то повторял одно и тоже. Его гениальность, которая по величине могла сравниться разве что с его высокомерием, запоминала все с первого раза.
– Это значит, что небесные собаки безопасны до тех пор, пока не спустятся на землю.
Амэ кивнул и нахмурился, припоминая народные сказания об этих йокай, которые когда-либо слышал.
– Они едят младенцев и похищают женщин.
– Не только. Появление небесной собаки обещает войну.
Амэ отложил свиток с поэмами и повернулся к брату. Это движение вышло настолько неловким, что полы кимоно распахнулись, оголяя острые худые коленки. Амако бы никогда себе не допустила подобного, но Амэ, который поднаторел лазить по крышам и деревьям, рядом с братом отчего-то всегда был раздражающе неуклюжим. К счастью, брата это только забавляло.
Амэ перегнулся через плечо Акито и заглянул ему в лицо. Как оказалось, брат сидел с закрытыми глазами.
– Перед Второй Войной в провинции Кай появилась небесная собака. Прежде чем ее остановили, погибло более пятисот человек. А все потому, что ками запретили Аши вмешиваться.
Акито открыл глаза и коснулся плеча Амэ. Юноша подвинулся немного вперед, он хотел видеть лицо брата, на котором сейчас мешалась ярость, бессилие и странное сожаление.
– До нас даже слухи об этом не дошли, - задумчиво произнес Амэ.
– Секретная информация.
В какой- то степени Амэ понимал негодование брата, но считал, что ками заботятся о людях, даже если их методы странные и не всегда понятные нормальной человеческой логике.
Поняв, что разговор свернул в нежелательное русло, юноша поспешил сменить тему.
– Ты видел йокай?
Акито приоткрыл глаза - из-под густых ресниц промелькнула синяя вспышка, прежде чем брат вздохнул и растянулся на траве. Амэ навис над ним. Его взгляд привлек амулет, висящий на шее брата. Но руку, которая невольно потянулась к нему, мгновенно перехватили.
– Прости, - мягко произнес Амэ.
– Ничего, - брат отвел его руку, но не отпустил. Амэ наслаждался ощущением их сплетающихся пальцев. Руки у Акито были загрубевшими от долгих тренировок с мечом.
– Расскажи мне о себе.
– О себе?
– удивился Амэ, заправляя за ухо непослушную прядь.
– Что именно ты хочешь услышать?
– Все.
– Все? А как же женские секреты?
Акито открыл глаза и, улыбнувшись, ответил:
– Я твой брат, мне можно, - а глаза смотрели серьезно. Даже слишком.
Амэ сделал вид, что не заметил этого; он зацокал языком и покачал головой. Все еще можно притвориться, что это было милой шуткой. Наверное, стоило сказать какую-нибудь глупость, чтобы отвлечь брата, но Амэ упорно молчал. Смотрел в бездонные глаза и молчал. Понятно, что Акито взволновало появление в особняке сватов, из-за этого он выглядит задумчивее обычного, и надо бы успокоить его, сказать, что все в порядке, но язык не поворачивался. Амэ чувствовал, что дошел до предела своей лжи и притворства, и больше делать этого не может.
Амэ не боялся гнева матери, который последует после того, как он раскроет себя. Он страшился другого: что его любимый брат отвернется от него. Акито нужна была сестра, о которой он бережно заботится, а не еще один брат. К тому же, подобные сюрпризы, когда мир становится с ног на голову, плохо отражается на душевном здоровье братика.
После непродолжительной паузы Акито сел рядом с "сестрой" и обнял за плечи. Амэ охотно отозвался, чуть подаваясь вперед, благодарный за то, что брат пресек его безрадостные размышления.
– Я хочу попросить тебя кое о чем, - слишком серьезно начал Акито, и Амэ неожиданно замер, точно испуганный зверек, от внезапно посетившего его дурного предчувствия. Брат выжидающе смотрел на него, похоже, ему тоже нелегко давались эти слова, и юноша нашел в себе силы коротко кивнуть.
– Останься со мной, Амэ… навсегда.
Голос Акито понизился до шепота и странно задрожал, готовый вот-вот сорваться. Подобное было настолько нехарактерно для брата, что Амэ начало казаться, что перед ним кто-то другой.