Девочка Прасковья
Шрифт:
свои туристские кеды. А я вот в одних носках являлся теперь никудышным ходоком, точно выброшенная на берег рыба.
— Фу, ну вот и все… —
облегченно выдохнул я. — Ну и накупались мы сегодня!
— Да уж… — тихо
согласилась Пашка. — Даже чересчур.
— А книжку-то так и не
спасли…
Девчонка печально
вздохнула.
— Интересная хоть была?
— спросил я.
— Еще бы! Это же «Жития
святых»! За ноябрь… Жалко очень… Это все
ее в сумку спрятать…
— Да разве все успеешь!
Ветрило-то вон какой наехал! Меня и то чуть за борт не опрокинул! — усмехнулся
я, подбадривая девчонку.
Время тянулось медленно.
Очень хотелось есть. Дождь хоть и ослаб немножко, но все равно продолжал
барабанить по камням. Вдали как-то тревожно и печально шумел и трещал лес.
Молнии били теперь на том берегу: грозовой фронт медленно продвигался на
станцию. Я достал из кармана последний «Марс», вернее, то, что от него
осталось. Короче, это был теперь слипшийся комок облезлой обертки с
толстым-толстым слоем мокрого шоколада внутри. Он даже и запах потерял. И все
же это было какое-никакое лакомство. Я истратил за день все силы и надо ведь их
как-то восполнять! Девчонка сидела напротив меня, прислонившись спиной к стенке
пещеры. Ее почти не было видно, но, думаю, что она уже начинала дремать от
усталости. Я осторожно развернул свое шоколадно-ореховое сокровище и с
наслаждением вонзил в это месиво свои зубы. Несмотря ни на что, было вкусно, как никогда, хотя шоколад и отдавал привкусом тины… Съев добрую половину
сладкой массы, остатки я протянул девчонке.
— На, поешь вот!
Она оттолкнулась от
стенки и, принимая из моих рук странное угощение, удивленно спросила: — Что это?!
— Батончик «Марс»! —
сказал я важно и добавил уже потише: — Точнее, читай наоборот… Но ничего, есть вполне можно.
Хорошо, что в темноте
ничего видно не было, и моя спутница тоже с удовольствием проглотила это
шоколадное чудо, а потом даже практично облизала и обертку.
— Вкусный! — отозвалась
она.
— Жаль, маловато… —
добавил я. — Знаешь, их у меня двенадцать было!
— А я «Марс» еще никогда
не пробовала… «Сникерс» только один раз ела… Прошлой зимой, — отозвалась
девчонка, и мне стало неловко от того, что я похвалился.
— Слушай, а почему тебя
так странно зовут, по-мальчишески? — спросил я, желая побыстрей сменить тему
разговора.
— Почему странно?! —
удивилась девчонка. — Многие женщины носят именно мужские имена!
— Да?!
— Конечно. Ведь есть и
Александры,
— А ведь и верно… Я,
знаешь, как-то над этим не задумывался… Так значит ты — Павла?
— Нет, — улыбнулась
девчонка. — Меня зовут Прасковья!
— Ха! — невольно
вырвалось у меня, и я напел шутливо: — Девочка Прасковья из Подмосковья…
— Ага, — вполне серьезно
отозвалась Пашка, как бы вовсе и не заметив моего юмора, и добавила: — Я из
Рязанской области… А тебя ведь Жорой зовут?
— Да, — сказал я. —
Георгий, стало быть…
— Это понятно, — как-то
задумчиво произнесла девчонка.
— Извини, конечно, но
почему тебе дали такое имя? Ведь сейчас так мало кого называют! Звучит как-то
по-старушечьи…
— Сейчас, наоборот,
по-всякому называют! — как-то обиженно произнесла девчонка, но разговора не
прервала и ответила на мой вопрос. — Это меня так бабушка назвала. Я ведь
родилась в ночь на десятое ноября, а этим числом отмечают день святой
великомученицы Параскевы. А бабушка моя была глубоко верующим человеком. Вот
она и предложила маме: «Назовем девчушку Прасковьей, Пашенькой… Тем более и
пятница сегодня». На том они и порешили. Так я и стала «девочкой Прасковьей из
Подмосковья». А по-церковному — Параскева. Теперь сама Параскева Пятница
является моей небесной покровительницей.
— А почему Пятница?
— Имя Параскева
переводится так с греческого. Вот и зовут ее кто Параскева, кто Пятница, ну а
проще — Параскева Пятница!
— Ха! — снова вырвалось
у меня. — Прикольно! Выходит, что я теперь сеньор Робинзон, а ты — моя Пятница!
Круто!
Девчонка не ответила,
только устало улыбнулась.
— Слушай, а кто они
такие, эти небесные покровители?
— А ты разве не знаешь?
— Не-а.
— Небесные покровители —
это или ангелы, или святые люди, которые заслужили себе такое звание разными
подвигами, трудами, страданиями. Это и праведники, и мученики, и
великомученики, и пророки… Они все своей богоугодной жизнью заслужили право
находиться в раю и наслаждаться там вечными благами, но не забывать и о нас, простых христианах. Каждый человек у нас носит имя какого-нибудь святого. И вот
именно этот святой и является его небесным покровителем. Понимаешь?
— Ага. А что он дает?
— Ты можешь ему
помолиться в любой ситуации, попросить о чем-нибудь и так далее. И он услышит