Девочка с луны

Гудкайнд Терри

Эхуд указал на монитор:

— Это отель в Лас-Вегасе. Число погибших все еще неизвестно. Сейчас сообщили о тридцати, но ожидается, что цифра перевалит за сотню или даже больше. Возгорание произошло от мощного зажигательного устройства, вероятно, с напалмом. Все началось на нижнем этаже, лифты вырубили, и люди застряли на верхних этажах. Лестницы были взорваны, чтобы люди не могли покинуть здание, когда огонь охватил его.

Двора переключилась на другую запись:

— А это аэропорт в Тампе. — На видео с камер

было видно, как идут люди, затем разлетаются обломки и дым, оставляя разбросанные по терминалу тела.

Она включила еще одно видео, на котором спасатели в противогазах выносят пострадавших со станции метро в Нью-Йорке. В другом ролике были последствия взрыва бомбы в автомобиле в большом американском городе, но с тем же успехом это могло быть видео из Багдада.

— Кто взял на себя ответственность за атаки? — спросил Джек, в то время как Двора продолжала включать другие видеозаписи разрушений и смертей.

— Каждое нападение было совершено отдельной группировкой, — сказал Эхуд.

Джек удивленно смотрел на монитор:

— А такое вообще бывало? Чтобы разные группы одновременно совершали столько атак?

Эхуд сцепил руки за спиной:

— Нет, такого еще не было. Сказать по правде, мы не знаем, что происходит, но все это весьма тревожно.

— Вот одно из самых ужасных происшествий, — сказала Двора, включая видеозапись, на которой местность выглядела как зона боевых действий в Сирии. Повсюду лежали остовы сгоревших грузовиков. — Это Оэсте Меса, крупный грузовой пункт пропуска через границу между Мексикой и Калифорнией.

— Этот теракт сопровождался кибератакой, которая положила всю сеть пограничных пунктов Соединенных Штатов, — пояснил Эхуд. — Помимо этой атаки несколько людей с автоматами устроили перестрелку на переходе между Америкой и Канадой. Террористы убили пятерых служащих и почти два десятка гражданских, прежде чем их ликвидировали. Но атака в Оэсте Меса было самой страшной.

— Есть несколько террористических организаций, которые ведут подобные кибервойны, — сказал Джек. — Похоже, они тщательно выбрали время для удара.

— Были также кибератаки на авиадиспетчерскую службу, электростанции и другую инфраструктуру. — Эхуд посмотрел на Двору, а потом снова перевел взгляд Джека. — Американские разведслужбы пустили в прессу информацию, что это русские.

— Русские! — Джек положил одну руку на бедро, а другой откинул назад волосы. Держа ладонь на затылке, он отошел на несколько шагов и затем вернулся. — В этом нет никакого смысла. Если русские сделают нечто подобное — особенно в координации с террористическими организациями — это заставит американцев перейти на военное положение.

Эхуд выгнул бровь:

— Они так и сделали.

Джек принялся размышлять в поисках логичного ответа:

— Ты знаешь, что можно устроить так, будто кибератака была произведена кем угодно —

Россией, Китаем, даже Израилем. Нужно лишь создать команду внутри России для настройки серверов с использованием российских кредитных карт для оплаты хостинга, а затем использовать VPN для удаленного доступа к этим серверам с компьютеров внутри страны. В глазах всего мира атака будет произведена из России, доказательства будут казаться неопровержимыми — если только вы не знаете, как все устроено.

Эхуд подождал, пока Джек снова подойдет к нему.

— Проблема в том, что американская разведка слила в прессу информацию, что кибератаку осуществили русские. Люди привыкли к таким вещам из России или Китая, но в меньшем масштабе. Вирусы-вымогатели уже некоторое время досаждают крупным компаниям, больницам и правительственным учреждениям, поэтому версия об атаке из России имеет смысл для многих в американском информационном сообществе. Конечно, средства массовой информации, а значит и общественность, абсолютно уверены, что это были русские, поэтому переполошились и требуют активных действий. Некоторые даже выдвинули требование нанести удар по России.

— Но это не имеет смысла и больше похоже на неправду.

— Восприятие — это реальность, — сказала Двора.

Джек снова принялся расхаживать, задумчиво глядя на стену из мониторов. Теракты в Америке вызвали разрушения и панику. Что-то тут было не так.

— Мексиканский подрывник, которого вы схватили в Иерусалиме, — сказал он, поняв, что его беспокоит. — Он как-то связан с атаками. — Он указал на монитор Дворы с изображением кровавой бойни на границе между Мексикой и Штатами. — Слишком много совпадений. Ваш мексиканский подрывник на самом деле не мексиканец, ведь так?

— Он сказал, он из Сантьяго-де-Керетаро, Мексика. Пленник не говорит ни на каком другом языке, кроме испанского — в этом мы уверены. Мы задавали ему вопросы о Сантьяго-де-Керетаро и о том, как он рос в Мексике. Когда мы углублялись в детали, он выдавал много основной информации, но не был убедителен. Стоило нам поднажать, он придумал название улицы, где, по его словам, он вырос. Мужчина описал стандартные мексиканские трущобы, но мы не верим в существование этой улицы. Были и другие детали, которые натолкнули нас на мысль, что он лжет.

— Как ты думаешь, что он скрывает?

Эхуд прикусил нижнюю губу, оглядывая комнату, и понизил голос:

— Мы нашли кое-что на одном его ботинке.

— Хорошо… — произнес Джек. — И что же?

— К протектору подошвы прилипла частичка плутония-239.

Джек долго смотрел на Эхуда.

— Он определенно не мог подцепить ее, гуляя по Сантьяго-де-Керетаро.

— Как и пояс смертника. Материалы, использованные в нем, распространены на всем Ближнем Востоке, но не в Мексике.