Девочка с луны
Шрифт:
Анжела даже не спрашивала, согласилась ли Тиффани.
— И как звали этого прокурора?
Тиффани скривилась:
— Помощник окружного прокурора Джон Бабингтон. А что? Ты его знаешь?
— Этого ублюдка я знаю, — сквозь зубы процедила Анжела.
— Да? Мне жаль, что и тебе довелось столкнуться с этим мудозвоном.
После паузы Анжела спросила:
— Еще что-нибудь Барри сказал?
— Нет, — покачала Тиффани головой. — Когда я спросила, что случилось, он только пробормотал «мексиканцы», а затем отрубился. Надеюсь, Бог его не
— Ага, знаю.
Слушая Тиффани, Анжела все пыталась понять, какого черта четверо насильников взялись за Барри.
Тиффани задрожала, обхватив себя руками.
— Нужно платить за жилье. У меня ребенок. Что мне делать?
— Что ж, — начала вслух размышлять Анжела, — у некоторых из нас есть ключи. Почему бы нам не продолжать работать в баре? Барри тоже нужно платить по счетам. Мы не хотим, чтобы он лишился своего бара. Почти все девушки тут в такой же ситуации, как и ты, — они не могут позволить себе остаться без работы. Думаю, и нам, и самому Барри, пока он поправляется, пойдет на пользу продолжать работу в заведении.
Тиффани впервые за все время разговора улыбнулась.
— Да, это мы можем. — Глаза девушки расширились, когда у нее появилась новая идея. — Можем организовать женский вечер: всем девушкам бесплатный коктейль. К нам придут девушки, а следом и куча мужиков.
— Барри никогда не нравилась идея с женскими вечерами, — возразила Анжела.
— Его здесь нет, чтобы возразить. — Она щелкнула пальцами. — Могу принести рождественскую гирлянду, и мы повесим ее над барной стойкой. Это сделает бар классным и более симпатичным. Можем даже покрасить дамскую комнату, ага? Приведем ее в порядок, и женщины захотят задержаться у нас подольше. Пока Барри не поправится, мы должны сделать все, чтобы бар приносил как можно больше доходов. Я уверена, что если мы все сделаем правильно и привлечем девушек, то получим много чаевых от мужиков, которые заявятся поглазеть на них.
Анжела задумалась. Похоже, стоит попробовать. Будет не лишним заработать для Барри побольше денег, пока он будет лежать в больнице. Если он вообще поправится.
— Знаешь, а это отличная идея. И ты тоже сможешь подзаработать, чтобы решить ваши с дочкой проблемы.
Тиффани на секунду задумалась.
— Остались только девочки, и нам нужен крепкий мужик приглядывать за порядком. Кто-то вроде вышибалы, чтобы разобраться с проблемами, которые мы самостоятельно не сможем уладить.
— Да, тут ты права. Барри за всем приглядывал. На пару с бейсбольной битой под барной стойкой. Но, похоже, сегодня она его не спасла.
— У тебя есть кто-нибудь на примете?
Анжела покачала головой:
— Пока нет, нужно подумать.
Тиффани огляделась вокруг:
— Слушай, тебя же тогда чуть не убили мексиканцы?
Анжела уставилась в темноту:
— Да, мексиканцы.
Тиффани нахмурилась:
— Но они за решеткой, поэтому на Барри напали другие.
— Нет, они на свободе. С них сняли обвинения и выпустили.
—
— Бабингтон их выпустил.
— Твою мать, — выдохнула Тиффани.
Анжела не верила в совпадения. Это явно была та же четверка. Внезапно она поняла, почему они пытали Барри.
Глава 40
Город, по которому они ехали, как и многие другие города Америки, казался запущенным, заброшенным и лишенным надежды. Места, где рос Рафаэль, были старыми, но в другом смысле — с древней историей, со зданиями, памятниками и мечетями, которым было много сотен лет, а то и пару тысяч лет. В его стране история жила в самих людях и никогда не умирала.
Эти города выглядели так, словно простояли всего несколько десятилетий, но уже пребывали в запустении и загнивании. А люди в Америке были слабы, жили без цели. Они не признавали Аллаха. Вскоре многие умрут под испепеляющими лучами солнца, которое Рафаэль и его братья обрушат на них.
Рафаэль увидел бежевую тойоту на парковке у круглосуточного магазина. Принадлежавшее им здание, где они собирали бомбу, располагалось далеко и в труднодоступном районе, поэтому Мигель предложил встретиться в этом магазинчике, а уж затем отправиться к зданию сразу за городом.
Рафаэль припарковал свой старенький фургон и нажал на гудок. Сопровождавшие его машины рассредоточились — кто-то остановился на соседних улицах, кто-то отстал, а кто-то поехал вперед, чтобы убедиться, что им не грозят проблемы.
Из переднего пассажирского окна высунулась рука в знак приветствия. Потом на четырехдверной тойоте загорелись фары, и она поехала вперед, указывая дорогу Рафаэлю.
Как только огни города остались позади, местность стала темной и зловещей. Рафаэль никогда в жизни не видел столько деревьев, сколько уже повидал в этой стране. Они росли прямо возле дорог, они были повсюду. Это вызывало клаустрофобию.
Кассиэль, по своему обыкновению, молчал часами. Он смотрел на американские пейзажи, мелькавшие в окне.
— Как тебе Америка? — спросил Рафаэль.
Кассиэль продолжал смотреть в пассажирское окно.
— Я уже бывал здесь.
Рафаэль мельком взглянул на собеседника, сворачивая следом за тойотой на другую дорогу.
— Уже бывал?
Кассиэль кивнул:
— Даже в этом самом городе, Милфорд Фоллз, несколько лет назад. Он никак не изменился.
Рафаэль удивился.
— Зачем ты приезжал сюда?
Кассиэль все еще смотрел в окно.
— Убить кое-кого.
Рафаэль встретился взглядом с Кассиэлем:
— Тогда ты должен радоваться. У тебя есть шанс принять участие в убийстве еще большего количества людей.
Хасан говорил, что Кассиэль — убийца. Его собирались казнить за убийство семьи в Иране, но Хасан решил, что такой человек будет полезен для их миссии. Рафаэль был не согласен. Каждая деталь миссии была тщательно спланирована, и у них было все необходимое. Он не видел нужды в Кассиэле.