Девочка с Земли
Шрифт:
Круглая поляна была уже под нами. Полосков осторожно посадил «Пегас» точно в ее середине. Пока мы спускались, я заметил множество ярких блесток, словно вокруг поляны искрился иней. А когда мы снизились, я понял, что это не иней, а осколки разбитых зеркал.
Мы были правы — враги успели погубить все цветы.
«Пегас» снизился на траву, выпустил амортизаторы, и Алиса первой отстегнула ремень. Ей не терпелось выбежать на поляну. В этот момент «Пегас» вздрогнул, пошатнулся, Алиса покатилась к стенке.
— Куда мы летим?
Затем был удар, еще удар, треск амортизаторов — наш корабль падал в какую-то пропасть. Я хотел отстегнуть ремень, чтобы найти Алису и помочь ей, но еще один, последний удар оглушил меня, и, когда я пришел в себя, наш корабль стоял, накренившись, в темноте.
И было очень тихо.
— Алиса, — спросил я, быстро отстегивая ремни и путаясь в застежках. — Алиса, как ты?
— Нормально, — спокойно ответила Алиса. — Немножко ушиблась.
Голос Зеленого донесся до нас издалека.
— Ох, — сказал Зеленый. — Куда ты нас посадил, Полосков? Теперь мы никогда отсюда не выберемся.
— Ты жив-здоров? — спросил Полосков.
— Здоров, — сказал Зеленый. — А все-таки, куда мы попали? С горы свалились?
— Хуже, — ответил Полосков и включил аварийное освещение мостика. Шкалы приборов на пульте загорелись, словно звездное небо. — Мы провалились сквозь землю.
И тут я понял, что во всем виноват я сам. Я должен был предупредить Полоскова, сказать ему о том, что мы видели в зеркале цветка.
— Голову мне оторвать мало! — сказал я в сердцах. — Ведь в зеркале четыре года назад на месте полянки была бетонная плита!
— Правильно, — сказала Алиса.
Она нашла меня в полутьме, подобралась по наклонному полу и взяла за руку.
— Конечно, там была плита, — сказала Алиса. — И мы забыли сказать о ней Полоскову.
— Какая плита? — спросил Полосков.
Я рассказал ему о том, что четыре года назад вместо травы на поляне была плита и даже можно было различить круглую щель по ее краям.
— Никогда бы не сел, если бы знал заранее, — сказал Полосков.
Он очень расстроился. Любой капитан расстраивается, когда с его кораблем случается несчастье.
— Ну ладно, плакать не будем, — сказал Полосков, который умел владеть собой. — Зеленый, ты меня слышишь?
— Слышу.
— Достань фонари из кладовки и проверь, насколько серьезны повреждения в машинном отделении.
— Я уже проверяю, — сказал Зеленый.
Полосков нажимал на кнопки, глядя, в каком состоянии находятся приборы и машины «Пегаса». Проверкой он остался доволен.
— Слушайте, — сказал он, — серьезных повреждений, по-моему, нет. Но при падении сломался один из амортизаторов. Так что придется выбраться наружу и посмотреть, как его починить. Я пойду, а остальные останутся на корабле.
— Ничего
— Я пойду, — сказал Зеленый из машинного отделения; он слушал весь наш разговор.
— И я тоже, — сказала Алиса.
Мы не смогли переспорить друг друга, и к люку вышли все вместе.
— Странно! — сказал Полосков, отпирая люк. — Если мы провалились в яму, то сверху должен падать свет. А здесь совсем темно.
— Может, мы очень глубоко упали? — спросила Алиса.
— Нет, если бы мы упали глубоко, то амортизатором бы не отделались. Яма неглубокая.
Полосков распахнул люк. За ним было совсем темно.
— Вот видите, — сказал Полосков. — Дай фонарь, Зеленый.
— Ой, — вскрикнул Зеленый, — я не могу, кто-то держит меня за ногу!
Зеленый, прежде чем я успел прийти к нему на помощь, включил фонарь и начал водить им из стороны в сторону, стараясь найти того, кто на него напал.
Но это оказался всего-навсего индикатор. Ему было страшно в темноте, он сумел отпереть свою клетку и догнать нас у люка. В луче фонаря индикатор был испуганного желтого цвета. Он дрожал и прижимался к ноге Зеленого.
Полосков взял у Зеленого фонарь и направил сильный луч света вперед. Там была темнота — видно, яма, в которую мы попали, была очень велика. Полосков направил луч света наверх, и он уперся в ровную поверхность.
— Как в чайнике, — сказал Полосков. — Попали внутрь, и крышка закрылась. — Он еще раз обвел лучом вокруг. — Здесь никого нет, — сказал он. — И давно не было.
Полосков спустил трап и сошел вниз. Он постучал каблуком по земле и сказал, обернувшись к нам:
— Камень. Ходить можно.
Мы спустились вслед за ним. Пока Полосков обходил вокруг корабля, осматривая, насколько серьезно сломался амортизатор, я посветил еще раз фонарем наверх. И вскоре нашел то, что искал: по потолку шла тонкая полоска, которая, закругляясь, обозначала край каменной плиты. Да, Полосков был прав — крышка открылась, когда мы на нее опустились, и тут же захлопнулась за нами.
Я, светя перед собой фонарем, обошел корабль с другой стороны. Здесь было так же темно. Я включил луч на полную мощность, и он уперся во что-то темное.
— Я пройду немного в эту сторону, — сказал я громко, чтобы Полосков услышал. — Там что-то есть.
— Погоди, папа, я с тобой, — сказала Алиса.
— Только далеко не отходите, — сказал Полосков.
Алиса подбежала ко мне. Она держала в руке большой фонарь. Мы прошли шагов двадцать, светя перед собой, и тогда поняли, что в яме, кроме нас, стоит еще один космический корабль. А когда мы подошли поближе, Алиса прочла его название: