Девочка, ты чья?
Шрифт:
Тернер стоял почти вплотную к Джей. Они молчали, чувствуя неловкость и напряжение. Теперь Тернер уже не казался ей только галантным джентльменом. Она ощутила в нем мужчину, а также и то, что их влечет друг к другу.
“Нет, только не сейчас! – подумала Джей. – И не здесь!”. Смущенная, она отвернулась и отодвинулась от Тернера.
Похоже, Тернер испытывал то же самое, потому что и он сделал шаг в сторону и опустил руки. Его белая рубашка отчетливо виднелась в темноте.
– Там, справа от здания, когда-то был дом, в котором жил сам Хансингер. –
Джей посмотрела в ту сторону, но не увидела ни следа бывшего дома.
– Что же с ним случилось? – спросила она.
– Сгорел. В семьдесят пятом году. Сразу после того, как Хансингер перестал заниматься врачебной практикой и выставил клинику на продажу. В пожаре никто не пострадал. Ни доктора, ни его семьи в то время не было в городе. Тут был еще и домик для гостей. Вернее, для будущих матерей. Его потом снесли.
– Домик для будущих матерей? – удивилась Джей.
– Ну да, чтобы никто не видел их в клинике. Они никуда не выходили оттуда.
Джей стало не по себе.
– Звучит так, словно они находились в тюрьме.
– Так и было. Но они не имели выбора.
Джей смотрела в пустое пространство, где когда-то стоял этот домик-тюрьма, пытаясь представить себе девушек, таких как мать Патрика и ее мать. На душе у Джей было скверно.
– Давайте вернемся в город, – предложила она Тернеру.
Тот не двинулся с места.
– Я просто хотел, чтобы вы увидели место, где стоял дом Хансингера. Когда он удалился от дел, всю документацию перенесли в офис, устроенный в его доме. Во время пожара бумаги, разумеется, сгорели.
– Вся документация? – ахнула Джей.
– Да.
К глазам Джей подступили слезы отчаяния, и она была не в силах сдержать их.
– Документы сгорели, местные жители настроены враждебно по отношению к нам и не хотят разговаривать… как же мы узнаем правду?
– Успокойтесь. – Тернер положил руки ей на плечи. – Он все равно не вел никакой документации, которая компрометировала бы его в глазах закона. Однако пожар был ему весьма на руку, поскольку позволял окончательно спрятать все концы в воду. К тому же не все так уж враждебно настроены по отношению к нам. Есть люди, готовые рассказать то, что им известно. Я уже нашел нескольких. Уверен, отыщутся и другие. А пока я буду помогать вам при условии, что и вы сделаете для меня кое-что.
Внезапно усилившийся ветер разметал ее волосы, бросив пряди на лицо.
– Я? Что же я могу для вас сделать? – Джей безуспешно пыталась убрать волосы с лица.
Тернер наклонился ближе.
– Я поделюсь с вами всей собранной мною информацией о клинике Хансингера, его семье, других усыновлениях…
– А что я дам вам взамен?
– Информацию, включая и копию письма вашей матери.
– С радостью.
– И еще кое-что, просить о чем мне трудно, и все же я вынужден…
– Что именно?
– Я бы предпочел вести поиски самостоятельно, без вашего участия. Видите ли, у меня есть свои методы… Да и вообще для всех было бы лучше, если бы вы… отошли в сторону.
– Вы
– Я сумею провести результативное расследование не только для своего клиента, но и для вас, если вы не будете путаться у меня под ногами.
– Я приехала сюда не ради вашего клиента! – Джей была оскорблена до глубины души. – Ради моего брата! Брата, понимаете?!
– Конечно, понимаю. И готов в первую очередь искать именно его биологическую мать.
– Извините, но для меня это вопрос не “первой очереди”, а единственный! И я вовсе не собираюсь возлагать задачу спасения жизни брата на какого-то добровольца, которого я едва знаю. Я приехала сюда делать дело, и я его сделаю!
– Но вы даже не знаете, с чего начать, – попытался урезонить ее Тернер. – Вы слишком эмоционально относитесь к этому, тогда как…
– Может, именно в эмоциях моя сила! – с жаром перебила его Джей. – Никто не выложится так, как я! Никто не станет стараться так, как я! И кто вы такой, чтобы говорить мне…
– Ну вот, видите? – улыбнулся Тернер. – Вы слишком горячитесь. У меня гораздо больше опыта в таких делах. И больше возможностей, если уж на то пошло. Честно говоря, это в ваших же интересах…
Тернер внезапно замолчал и обернулся в сторону дороги, по которой они приехали. Проследив за его взглядом, Джей увидела свет приближающихся фар и услышала шум грузовика. Внезапно фары погасли, но грузовик мчался прямо на них. Ей стало страшно.
– Что за… – хотела спросить она, но Тернер схватил ее за локоть и попытался втолкнуть в свою машину. Едва он открыл дверь, как грузовик поравнялся с машиной, замедлил ход, ночную мглу прорезали яркие вспышки и раздался оглушительный грохот выстрелов.
Схватив девушку за плечи, Тернер повалил ее на землю и вместе с Джей покатился в сторону дренажной канавы. Когда оба скатились под откос, Тернер оказался сверху. Он тяжело дышал, сердце его громко и часто билось.
Приподняв голову, Тернер похолодел. Бежать было некуда, кругом простиралась пустынная равнина. Укрыться они могли только в доме для престарелых, но до него пришлось бы бежать через открытое пространство.
Тем временем грузовик вновь набрал скорость и умчался прочь. Однако Тернер не торопился вставать и прижимал к земле примолкшую Джей, пока шум мотора окончательно не затих вдали. Кровь стучала у него в висках.
Он отодвинулся от лежащей ничком Джей и услышал ее негромкий стон. Осторожно перевернув девушку на спину, он увидел кровь у нее на лбу. Все лицо Джей было перепачкано придорожной грязью.
– Что с вами, Джей? – шепотом спросил он.
– Почему они в нас стреляли? – спросила она, смахнув с лица грязные пряди волос.
– Не знаю. Надо отсюда убираться, прежде чем они вернутся и продолжат начатое. – Он помог ей встать. – Вас задели? – Тернер встревоженно вглядывался в ее бледное грязное лицо. – Они задели вас?