ДЕВОЧКА В БУРНОМ МОРЕ
Шрифт:
— Хорошее дело — вот такая торговля между странами, — заметил Анатолий Васильевич.
— Доброе дело, — отозвался капитан.
И Антошка подумала, что совсем не плохая профессия у ее отца и вовсе даже не скучная.
Капитан показывал консулу и Елизавете Карповые свое хозяйство. Он вынул из кармана белоснежный платок и провел им по трубам — на платке не осталось ни пылинки. Елизавета Карповна невольно вспомнила хирурга своей больницы, который, приходя утром на работу, тоже проверял рукой, обернутой белой марлей, все уголки,
— Ну, а теперь прошу в кают-компанию на завтрак, — предложил гостям капитан.
Поднялись по трапу наверх, из узкого коридора вошли в просторную комнату. Солнце, прорвавшись в квадратные иллюминаторы, зажгло разноцветные звездочки на бокалах и вазах.
Кок в белом накрахмаленном халате и в колпаке внес блюдо с пирогом. Антошке положил на тарелку кусок, которого хватило бы на несколько человек. Это был пирог с капустой и яйцами.
— С благополучным прибытием! — поднял бокал Владимир Миронович.
Антошка отпила из крохотной рюмочки шампанское и принялась за пирог.
— Ой, как вкусно!
Лицо кока расплылось в улыбке.
— Моя бабушка пекла точь-в-точь такую кулебяку, только резала ее маленькими кусками.
Коку, наверно, не понравилось сравнение его искусства с бабушкиным пирогом, и папа это понял.
— Такие пироги пекут только на флоте, и никакие бабушкины кулебяки не могут состязаться с флотскими пирогами, — сказал он.
Антошка поняла, что допустила оплошность. Она сама удивилась, как этот огромный кусок пирога исчез с тарелки.
— Погода вам благоприятствовала? Море было спокойно? — спросил Анатолий Васильевич.
— Погода была отличная, но на море неспокойно, — нахмурился капитан. — На Балтике что-то подозрительное происходит. Корабли, которые мы встречали, не отвечали на приветствие, не обнаруживали своей национальной принадлежности. Особенно большое движение кораблей ночью из Германии в Финляндию. Немцы, видно, что-то затевают против нас. — Капитан взглянул в широко раскрытые глаза Антошки и поспешил переменить тему: — Рейс мы провели блестяще, сэкономили горючее, пришли раньше срока.
Он поднял бокал, чтобы произнести тост, но тотчас поставил его на место и стал внимательно разглядывать. Уровень вина в бокале чуть покосился.
— Судно дает крен, — сказал он, обращаясь к своему помощнику, — переключите откачку на правый борт.
Антошка обежала взглядом бокалы: все они словно наклонились набок. Но прошло совсем немного времени, и уровень выпрямился.
— Я имею поручение от нашего полпреда Александры Михайловны Коллонтай, — сказал на прощание Владимир Миронович, — пригласить членов вашей команды, свободных от вахты, сегодня на дружескую встречу с советской колонией.
— Большое спасибо.
Спускались на платформу насосной станции уже по круто лежащим сходням. Освобождавшийся от груза танкер поднимался из воды. На манометрах напряженно дрожали стрелки, отсчитывая тысячи тонн выкаченной
БЕЛАЯ РАКОВИНА
— Мы имеем время, чтобы поехать посмотреть нашу новую колонку, — сказал Анатолий Васильевич.
Выехали на шоссе. Мчались мимо богатых вилл, спрятавшихся в пышной зелени садов, затем миновали большой дачный рабочий поселок.
Анатолий Васильевич притормозил машину, чтобы Антошка и Елизавета Карповна могли получше рассмотреть дачи рабочих. Каждая величиной чуть больше газетного киоска, и вокруг каждой — крохотный огород. Дачный поселок был похож на город лилипутов.
Дальше дорога пролегала через густой прохладный лес. Теплый, душистый воздух завихрился в ветровое окно.
— Подними стекло, простудишься, — попросила мама.
Антошка послушна. Ей нравится мчаться сквозь леса на машине, когда за рулем папа и мамино лицо совсем близко и волосы ее щекочут щеку. Папа чуть поднимает и опускает носки ног, регулирует скорость, руки спокойно и почти неподвижно лежат на черной блестящей баранке и энергично перехватывают руль на поворотах.
Анатолий Васильевич пошарил рукой по карманам.
— Вот досада — забыл купить сигареты, придется еще потерпеть, до населенного пункта далеко.
И Антошке, которая не выносит табачного дыма, тоже досадно: ей хочется, чтобы всем было хорошо, и отец, если уж он так привык, пусть себе курит.
Дорожный знак показывает, что впереди развилка и крутой спуск. Анатолий Васильевич притормозил машину, остановил у большого рекламного щита, достал дорожную карту. Антошка рассматривала рекламу, В огромный красный круг вписан белый, и посередине надпись: «Стандард ойл». Это реклама американской нефтяной компании.
— Нам ехать прямо, — говорит Анатолий Васильевич, ведет машину на мост, перекинутый через русло полувысохшей речушки.
На противоположном берегу рядом с маленьким белым домиком на фоне кудрявых лип возвышалась красная колонка, увенчанная огромной белой раковиной. На домике яркая голубая вывеска: «Кафе «Райский уголок».
— Действительно, райский уголок, — говорит мама, — здесь мы, наверно, достанем сигареты.
— Ничего привлекательного не нахожу, — недовольно пожимает плечами Анатолий Васильевич, — но сигареты купить придется.
На шум автомобиля из дома выбежал человек в синем комбинезоне. На нагрудном кармане его вышита белая раковина.
— Добрый день, господа! — распахнул он дверцу машины. — Заверните в наш уголок, подкрепитесь с дороги чашкой кофе, тем временем мы помоем вашу машину, зальем ее первоклассным бензином.
При разговоре у человека в комбинезоне двигались мускулы только правой стороны лица; левая сторона, обезображенная глубоким шрамом, идущим от переносицы через всю щеку, оставалась неподвижной.