Девочка-ворона
Шрифт:
А магнитофон, с которым ты часами сидела и говорила, говорила, говорила. Ничего удивительного, что Лассе тебя бросил. Он, вероятно, просто не выдержал бесконечной болтовни о твоем паршивом детстве. Ведь это тебе хотелось пойти в Торонто в секс-клуб, тебе хотелось группового секса. Чего удивляться, что он не захотел иметь с тобой детей.
София пытается протестовать, но не может издать ни звука. Он ведь стерилизовался, думает она.
Ты же извращенка. Ты пыталась украсть его ребенка. Ведь Микаэль сын Лассе! Ты что, забыла?!
Голос звучит так громко, что она отступает назад
Микаэль? Сын Лассе? Этого не может быть…
Ты просто кукушка!
Возникает картинка счастливой семьи в новогодний вечер в Сальтшёбадене. София видит, как Лассе пьет вместе с Микаэлем.
Убив Лассе, ты подцепила Микаэля. Ты что, не помнишь? Телефонные каталоги, которые ты разбросала по полу, чтобы выдать это за самоубийство. Веревка оказалась слишком короткой, разве не так?
Откуда-то издали слышно, как Самуэль возвращается из ванной, и София смутно видит, что он садится возле журнального столика. Он открывает пакет с едой и начинает есть, а она молча наблюдает за ним.
Самуэль жадно пьет колу.
– Who у a talking to, lady? [70] – Он качает головой.
София встает и выходит в прихожую.
– Eat and shut up [71] , – шипит она ему, но не может определить, расслышал ли он ее слова, поскольку он не реагирует.
70
С кем вы разговариваете, леди? (ломаный англ.)
71
Ешь и заткнись (англ.).
В висящем над столом в прихожей зеркале она видит собственное лицо. Такое впечатление, будто одну сторону парализовало. София не узнает себя – настолько старой она выглядит.
– Какого черта, – бормочет она зеркальному отражению, приближается на шаг и улыбается, подносит палец ко рту и проводит им по переднему зубу, который сломался, когда она двадцать лет назад пыталась повеситься в номере гостиницы в Копенгагене.
Мимесис [72] .
Связь между ней самой и тем, что она видит, не вызывает сомнений.
72
Приблизительно: “дежавю”, от др.-греч. “подобие, воспроизведение, подражание”.
Теперь она вспоминает все.
Тут снова звонит мобильный телефон.
Она смотрит на дисплей.
10:22.
– Бергман, – отвечает она.
– Виктория Бергман? Дочь Бенгта Бергмана?
Она заглядывает в гостиную. Снотворное уложило Самуэля на диван. Его глаза медленно двигаются в бессознательном состоянии.
– Да, все верно.
Мой отец Бенгт Бергман, думает София Цеттерлунд.
Я Виктория, София и все, что есть в промежутке.
Голос, задающий вопросы о ее отце, кажется ей знакомым, и она механически отвечает, но, положив трубку, совсем не помнит, что говорила.
Судорожно сжимая в руке телефон, она рассматривает Самуэля. У него так много на совести, и тем не менее
Гао сидит в углу, обхватив руками колени. Он щурится на врывающийся в дверь свет. Все под контролем. Она выходит, устанавливает на место стеллаж и начинает раздеваться. Наскоро приняв душ, она заматывается в большое красное полотенце и на несколько минут устраивает сквозняк, чтобы проветрить квартиру. Затем зажигает фимиам, наливает себе бокал вина и садится на диван рядом с Самуэлем. Он глубоко и размеренно дышит, она начинает осторожно гладить его по голове.
Он не виноват ни в одной из совершенных им мерзостей в бытность мальчиком-солдатом в Сьерра-Леоне, думает она. Он просто жертва, поскольку не имеет представления о том, что творил.
Его намерения были чистыми, без примеси ненависти или зависти.
Те же чувства двигали и ею.
Солнце начинает садиться, за окном смеркается, и комнату окутывает тусклый сероватый свет. Самуэль шевелится, зевает и садится. Он смотрит на нее и улыбается своей ослепительной улыбкой. Она немного ослабляет полотенце и перемещается так, чтобы оказаться напротив него. Его взгляд устремляется вверх по ее икрам и под полотенце.
Тебе предоставлен свободный выбор, думает она. Либо ты поддашься своим инстинктам, либо станешь с ними бороться.
Выбор за тобой.
Она отвечает на его улыбку.
– Что это? – спрашивает она, показывая на его ожерелье. – Откуда оно у тебя?
Он с сияющим лицом снимает украшение и держит перед собой:
– Evidence of big stuff [73] .
Она изображает восхищение и, когда наклоняется вперед, чтобы рассмотреть ожерелье поближе, замечает, что он смотрит на ее грудь.
73
Свидетельство большого дела (англ.).
– И что же ты сделал, чтобы заслужить такую замечательную вещь?
Она отклоняется назад, еще больше подтягивая полотенце так, чтобы он видел, что на ней нет трусов. Он сглатывает и придвигается поближе.
– Killed a monkey [74] .
Он улыбается и кладет руку на ее обнаженное бедро.
Поскольку его взгляд прикован к другому, он не видит, как она достает молоток, который все время держала спрятанным под подушкой.
“Можно ли быть злым, если не чувствуешь вины?” – думает она, со всей силы ударяя Самуэля молотком в правый глаз.
74
Убил обезьяну (англ.).
Или чувство вины является предпосылкой злобы?
Квартал Крунуберг
София Цеттерлунд кладет трубку задаваясь вопросом: что же произошло?
Жанетт сказала, что им надо поговорить. Ее голос звучал оживленно, она сообщила, что в деле Самуэля Баи появились новые факты.
О чем это Жанетт надо с ней поговорить? Может, она что-нибудь узнала?
София волнуется.
Чувствует себя зажатой в угол.
Неужели кто-нибудь видел ее вместе с Самуэлем?