Девочка-яд
Шрифт:
Майские праздники на носу, долгожданные выходные и тут такое?
Ничего не знаю вообще. Мне! Нужна! Тишина!
Бам! Бам! Бам!
Я даже на кровати подскочил и зарычал от досады. Ну все! Кто бы это не был, но он меня достал, сейчас я эту колотилку ему в одно место засуну! Глубоко и с проворотом!
Вылетел из спальни как шальной и, пошатываясь и хватаясь за стены, двинул на источник шума. Так-так, а далеко-то и ходить не надо, как раз соседняя от меня комната!
Пнул дверь с ноги и почти остолбенел. Это что еще за дела?
– Хэй, мужик, ты что тут творишь вообще? – обратился я к работнику восточной наружности.
– Ремонт, – развел он руками, в одной из которых был перфоратор.
Из-за двери тут же выглянул и второй, приветливо мне улыбаясь и помахивая тем самым молотком, что по всей видимости и разбудил меня.
– Зачем? – все-таки выдавил я из себя вопрос, все больше и больше закипая от этой наглости.
– Так хозяин приказал, – испуганно посмотрел на меня первый, а потом указал на коробку, в которой аккуратно стояли розовые, чтоб их, обои, – и после этой конкретики я со всей дури приложился кулаком к косяку.
Ну, папа, ну, погоди!
– Ничего больше не трогать! Ясно? – дождался двойного кивка и добавил, – Верните все как было. Немедленно!
Развернулся и как был в трусах спустился вниз, от досады прихватывая рукой голову. Черт! И кто меня просил после клуба сюда тащиться, ведь всегда же оставался в городской квартире.
Ах, да! Точно! Я же ключи, горемычный, где-то просадил от нее, вот и пришлось сюда карету заказывать. Что б меня!
Спустившись вниз, удовлетворенно улыбнулся, увидев отца, выходящего с газетой из своего кабинета.
– Какого черта тут происходит? – без приветствия сразу перешел я к делу.
– И тебе здравствуй, сынок! – ни капли не стушевавшись, ответил мне родитель и довольно улыбнулся. Радуется он, поглядите-ка на него!
– Выходной день, пап! Выходной! Ты вообще знаешь, что это значит? – рычал я и не думал успокаиваться.
– И что же? – приподнял брови отец.
– Что-ж, поясню специально для тебя! Все спят с утра пораньше, а не слушают как в соседней комнате крушат стены!
– С утра пораньше – это в половину второго дня? Так?
Я перевел глаза на каминную полку, где стояли часы и нахмурился.
– Плевать. И верни назад мой тренажерный зал, – пробурчал я и развернулся обратно в сторону своей спальни, чтобы доспать положенное мне время.
– Боюсь, сынок, что сделать я этого никак не смогу, – догнал его ответ меня в спину.
– Это еще почему? – скривился я и замер в ожидании удобоваримых пояснений. И дождался на свою голову.
– Потому что там теперь будет комната твоей сестры.
Что, простите?
Я завис на пару мгновений, обернулся, недоуменно глядя на своего спятившего папашу, но не дождавшись никаких объяснений, все же решил полюбопытствовать.
– Ты на солнышке в своей Доминикане перегрелся что ли или просто годы берут своё? – с пристрастием оглядывал я его загорелую
– Никак нет, – и снова неуместная случаю улыбка озарила все его лицо.
– Тогда перестань нести чушь и делать глупости! Какая еще сестра, Господи, прости? – сокрушенно таращил я на него свои глаза, совершенно не понимая, что такое вообще происходит в этом доме.
– Ты иди-ка, умойся, оденься, Ян, и спустись к столу. У меня со Светланой для тебя есть одна очень важная новость.
И вот тут мурашки скорого звездеца прошли по моему позвоночнику. Все-таки запудрила старику мозги, вертихвостка несчастная!
– Со Светланой, значит? – почти шепотом переспросил я.
– Именно, – и из кухни тут же показалось улыбающаяся женщина, которую я не просто терпеть, а видеть не мог. Ну вы на нее посмотрите-ка только! Стоит, вся такая хозяйка, с кулинарной лопаточкой в руках и опасливо на меня поглядывает.
Боишься? Правильно боишься, женщина!
Она мне с первого взгляда не приглянулась и все два года, что учила меня английскому я ее терпеть не мог, а это что-то да значит.
– Новость важная, да? – и я максимально наполнил свои слова едким сарказмом.
– Да, сын, – и сделал шаг в мою сторону.
– Ну ты прям умеешь накрутить интригу, пап. Давай уже, вываливай свои расчудесные новости. Смелее.
И, между нами, тут воцарилась почти зловещая тишина.
– Демьян…
– Не зови меня так, – со всей силы стиснул я лестничные перила.
– Ян, – примирительно поднял руку отец и продолжил, – я сделал Светлане предложение, и она наконец-то ответила мне согласием. Свадьба состоится в конце июня. А еще у тебя появится сестра и ее зовут…
Я резко подался к нему навстречу и ядовито прошипел ему в лицо:
– Никаких новых мам у меня не будет. И сестер тоже. Заруби себе это на носу, любимый мой папа. И вот тебе по-настоящему дельный совет – раскрой глаза. Ты думаешь, что она любит тебя? Да три ха-ха. Твоя драгоценная Светочка просто разнюхала сколько у дяди Паши бабла на счетах и обмерла от видимых перспектив. А ты решил это судьба, да? Увы. Зря, пап, ой, как зря ты нас так упорно сводишь! У нее и дочурка там такая же профурсетка, руку даю на отсечение! Сколько ей, м-м? Уже вошла в брачный возраст? Вот увидишь, недели не пройдет, как и она начнет подбивать клинья, только уже ко мне.
И снова только тишина, между нами, а потом где-то в доме стукнула дверь.
– Как тебе не стыдно, сын?
– А знаешь, не стыдно! Потому что я помню свою маму и замещать ее на другую бабу не собираюсь, в отличие от некоторых! – все продолжал цедить я свой яд, – Выбирай, папа, или я, или они.
– Я выбираю быть счастливым, Ян. Если ты этого не хочешь, то мне больше нечего тебе сказать. Шесть лет прошло.
– Плевать! – и слово, как пуля, выстрелила из меня.
Развернулся, чтобы ураганом взлететь наверх и начать собирать свои вещи. Все, хватит с меня этого дурдома!