Девочки Тора
Шрифт:
Голова кружится то ли от алкоголя, то ли от ощущений. Я ведь не верила, что он меня поцелует, если я его попрошу. Но он поцеловал.
Я давно забыла, насколько это может быть приятно. Хотя ничего особенного Максим не делает — просто неторопливо касается губ губами, а затем отстраняется.
Мне кажется, всё закончилось. И этого было так мало. Недостаточно. Хочется ещё, но могу ли я попросить?
И тут его губы вдруг возвращаются. Снова прикасаются к моим. Пальцем
Невольно поджимаю пальцы на ногах, утопая в горячей волне, которая постепенно накрывает меня и окончательно туманит разум. Мне кажется, будто я вообще никогда не испытывала ничего подобного. Чувства слишком сильные.
Царапаю ногтями плечи Торецкого, и невольно двигаю бёдрами под тяжестью его тела, вжимающего меня в матрас. Я действую на инстинкте. Как какая-то первобытная женщина. Нет страха и сомнений. Я нахожусь во власти стихии. В самом эпицентре воронки, которая закручивается вокруг меня и сжимается с каждым мгновением всё сильнее.
Поцелуй становится настойчивее.
На моей шее сжимается рука и чуть давит. Дыхания не хватает, поэтому движения губ делаются более порывистыми, чтобы я успевала сделать вдох.
Но сколько бы Максим ни целовал меня, я чувствую, словно мне мало. Я хочу ещё. Больше. Дальше. Сильнее.
Не знаю, как показать ему это.
— Ань, — выдыхает Тор, когда я прикусываю его нижнюю губу зубами.
— Что? — спрашиваю и снова кусаю. — Что-то не так?
— Всё хорошо. Но тебе нужно поспать.
— Мне не нужно... Я не хочу... — начинаю яростно качать головой, а потом вдруг осознание происходящего доходит до меня.
Алкоголь всё ещё туманит голову, но уже не так сильно, как ещё полчаса назад. И думать становится проще. Во всяком случае, сообразить, что я практически навязываю ночь с собой, у меня получается.
— Простите... Прости... — резко провожу пальцами по волосам и прикусываю губу.
Кстати, губы и подбородок все ещё горят от поцелуев.
— Тебе не за что извиняться. Я же сказал, что всё хорошо.
— Нет... Я имею в виду... В общем, не важно... Ты прав. Мне стоит лечь спать. Да и ты, наверное, устал. Я не буду тебя держать...
— Я хочу тебя, если ты сомневаешься.
От прямолинейности Тора внизу живота скручивается тугой горячий узел.
Облизав губы, я упираю в него взгляд.
— Тогда не уходи. Останься.
— Я хочу, чтобы ты всё понимала.
—
— Лучше помолчи, — усмехается Тор. — Я ведь никуда не денусь, Ань. И нам некуда торопиться.
Его рука скользит по моей ноге, поднимает вверх юбку, пока та не задирается достаточно высоко, чтобы у Тора появилась возможность сжать пальцами бедро.
Некуда торопиться?
— А мне хочется торопиться. Хочется жить потому, что я нормально и не жила вовсе. Хочется чувствовать, наслаждаться, вернуть всё, что у меня забрали.
Я сжимаю бёдра, зажав ими ладонь Максима. Тёмный взгляд обжигает, а мятное дыхание вновь скользит по моим губам.
С нажимом Тор продвигает руку между моими сжатыми бёдрами, пока пальцы не касаются края белья.
— Смакуй жизнь, Ань...
Как это странно — не испытывать отвращения, а наоборот предвкушение. Я не помню, как это ощущается, когда мужчина ласкает тебя, поэтому для меня оказывается настоящим безумием, взрывом, сумасшествием, когда пальцы Максима оттягивают резинку трусиков.
Нет... Это несомненно то, чего я никогда не испытывала...
Разум окончательно оставляет. Остаётся лишь удовольствие, которое заполняет меня до краёв, выливается наружу и отражается от стен комнаты. Я вдыхаю в себя каждое мгновение, а Тор ловит мои стоны губами, покусывая и проводя языком, лаская и превращая моё тело в поток огненной лавы.
Я не знаю точно, в какой именно миг реальность сталкивается с фантазией, желание с действительностью, но когда это происходит, не остаётся ни одного сомнения, что лучше быть просто не может.
Хотя, наверное, есть ещё кое-что, что подарит мне более сильные ощущения. Но как выразился Тор "Смакуй жизнь, Ань..."
Не знаю, как возможно удержаться, когда ты, наконец, получил это самое право — смаковать.
Выгнувшись, я сильнее сжимаю пальцами плечи Максима. Чувствую его и не хочу отпускать. Знаю, что он не уйдёт и все же хочу убедиться.
— Останься со мной... Побудь со мной... — шепчу будто в каком-то бреду.
— Я рядом, Ань. И никуда не исчезну.
Мне хочется что-то ответить, но я не уверена, что ему нужен мой ответ, поэтому ничего не говорю...
Глава 42
Глава 42
Аня
Щёку сильно печёт, как будто на неё положили грелку. Я недовольно морщу нос, не открывая глаз, и пытаюсь ладонью убрать то, что вызывает дискомфортные ощущения, но не получается.