Девочки.Дневник матери
Шрифт:
Читает гораздо меньше, чем в городе, но все, что читает, записывает в тетрадь по схеме, которую дала им, прежде чем распустить на каникулы, Евгения Карловна: автор, название, главные действующие лица и отрывок, который больше всего в книге понравился. Отрывки, выписанные Галей, очень любопытны.
Первой записана книга Кассиля «Великое противостояние». Процитировано место, где Кассиль рассказывает о том, как Сима узнает о смерти Расщепея. Из «Тихой бухты» Нагишкина выписан пейзаж, из «Голубой чашки» Гайдара такое место: «Ну, что?! — забирая с собой сонного котенка, спросила меня хитрая
Поднялись и мы.
Золотая луна сияла над нашим садом. Прогремел и скрылся далекий поезд. Прогудел и скрылся в тучах полуночный летчик. А жизнь, товарищи… была совсем хорошая!»
Из книги Рысса «Девочка ищет отца» выписана встреча Лены с отцом. Прочитав в Галиной тетради это место, я подумала, что узнала о Гале больше, чем могла бы узнать из самого подробного разговора с ней:
«— Лена! — сказал генерал и повторил: — Лена!
Лена стояла, открыв рот, не в силах сказать ни слова. Слезы текли по ее лицу, и губы вздрагивали. Генерал опустил голову и сразу стал как-то гораздо меньше ростом. Коля увидал, что у генерала Рогачева тоже дрожат губы, он хотел что-то сказать и не мог. Рогачев сделал шаг вперед, подхватил Лену на руки и, повернувшись, быстро пошел с нею в штаб».
А из «Тимура» выписано следующее:
«— Будь спокоен! — отряхиваясь от раздумья, сказала Тимуру Ольга. — Ты о людях всегда думал, и они тебе отплатят тем же.
Тимур поднял голову. Ах, и тут, и тут, не мог он ответить иначе, этот простой и милый мальчишка. Он окинул взглядом товарищей, улыбнулся и сказал: — Я стою… Я смотрю… Всем хорошо! Все спокойны. Значит, и я спокоен тоже!»
Автор «Путешествий Гулливера» записан как «Свист».
24 июля 47.
Соня читает Саше «Русские сказки».
Соня:
— Ну вот, а теперь почитаем про сестрицу Аленушку и братца Иванушку.
Саша:
— Нет, не надо: там про горе.
Соня, противница еврейского (оранжерейного) и сторонница спартанского воспитания:
— Ну что же, надо и про горе читать.
Саша, покорно:
— Правильно, надо привыкать.
Саша, которая так близко принимает к сердцу все, что происходит с добрыми, смелыми героями сказок и рассказов, поразила меня полным и глубоким равнодушием к горестям, которые постигают отрицательных персонажей.
Я читала ей сказку «Терёшечка». Терёшечка попал к ведьме. Ведьма велела своей дочери Аленке зажарить его. «А сама пошла на раздобытки». Но Терёшечка ухитрился затолкать в печь Аленку, а сам удрал.
«Прибежала ведьма, открыла печь, вытащила оттуда свою дочь Аленку, съела, кости обглодала», — у меня просто мурашки по телу забегали, а Саша даже глазом не моргнула. Но если какая-нибудь опасность грозит ее любимому герою, она выходит из себя — ерзает, приговаривает: «Ой-ой», плачет или просто отказывается слушать.
— Плохой конец, плохой конец, не хочу! — вопила она, услышав, что дуровскую свинью Чушку-Финтифлюшку собирается разорвать медведь. А к страданиям несчастной Аленки осталась равнодушна.
3 августа 47.
— Трогательная книга, — говорю я, дочитав «Далекие годы» [Автобиографическая повесть К. Паустовского. — А. Р.].
— А кто ее трогает? — спрашивает Саша.
Мы с Галей смеемся.
— Ну, а ты как понимаешь это слово? — спрашиваю я Галю.
— Трогательная — это значит грустная. И это значит, что она трогает все внутри. — И Галя показала рукой на сердце.
Галя хорошо катается на велосипеде — настоящем, большом, двухколесном.
20 августа 47.
Галя, лукаво-торжествующим голосом:
— Мама, я хочу предложить тебе один вопрос. Хочу предложить тебе выгодную сделку. Что бы ты выбрала: 16 корзин с самыми вкусными вещами или нас, своих двоих детей?
У них с Таней бесконечные разговоры на эту тему: что бы ты выбрала — красивое платье, 10 пирожных или 5 книг? Что бы ты выбрала: велосипед, библиотеку с самыми лучшими книгами или все игрушки, какие только есть на свете?
Галя во всех вариантах неукоснительно выбирает книги и не может устоять только перед велосипедом.
Сейчас идет дождик. На террасе собрались дети — играют.
Сначала тянут жребий — кто мама? Бумажку со словом «мама» вытягивает Таня. Потом начинается спор — кто дети?
— Дети — я, Саша, Сева, Марина и вот эта кукла, — говорит Галя.
— Пять детей? — в ужасе восклицает Таня.
— Ну что ж, — мать-героиня, — спокойно отвечает Галя.
— Ну давайте начинать домашнюю жизнь! — кричит она.
И начинается: болен ребенок, по телефону вызывают врача, врач спрашивает адрес и не забывает осведомиться, есть ли лифт, а потом сердится на то, что лифт не работает. Ходят на рынок, готовят обед, едут на автомобиле, с автомобилем — авария, задавили двоих детей, на сцену является милиционер — и всё в таком же роде, безумно и однообразно.
Саша, конечно же, играет роль больного ребенка. На вопросы врача отвечает пространно и с видимым удовольствием. Ей ставят банки из белых шашек, и она очень волнуется, вскрикивает и в какой-то миг готова заплакать по-настоящему.