Девон: Пробуждение
Шрифт:
Девушка в ее руках замерла и перестала дышать.
— Скажите, дорогая Энни, эта особа, она вам никого не напоминает?
— !
…
..
.
Тишину прервал звук того, как громко скрипнули зубы девушки.
Лили отцепилась от юбки старшей сестры и спряталась за женщиной в звёздном наряде. Испуганно поглядывая на сестру из-за ее плаща.
— О, значит, я права?
— Да. — Энни протянула руку. — Вы не могли бы?
Девон услужливо протянула ей дрын.
— Прошу.
Раздались
Над Эваном появилось лицо Девон, что оценивающе его осматривала.
Словами не передать, как он был рад ее видеть.
— Девон, ты?
— Разобралась с драконом и привела подмогу? Да. — Наигранно переведя дыхание, она ему улыбнулась, добавив более спокойным тоном. — Но вам об этом уже и так известно.
— Дракон. Он мне помог, а затем улетел…
«— Будем надеется, что уже навсегда.»
Позади них раздался смачный треск.
После двадцать восьмого удара дрын в руках тяжело дышавшей Тряпичной Энни сломался напополам, и она не без сожаления отбросила его обломки в сторону, заорав на поверженное тело:
— И кто теперь тут жалкое ничтожество?!
— Ты как цел? — Спросила Девон.
— По большей части. — Прохрипел Эван и та, усмехнувшись, помогла ему встать. Затем они посмотрели на то, что некогда было Прекрасной Леди, а теперь ползало в грязи, рыдая и проклиная всех и вся.
— А было столько пафоса…
— Эван, запомни раз и навсегда, пафосные речи они как спичка или факел. Способны, разогнать тьму в самый темный час или зажечь сердца людей, когда их сердца иссохли от боли, страха, негодования или страданий. Это сильное средство, но всему свое место и время. Ведь если ты будешь зажигать этот пламя посреди дня по любому поводу и без, оно утратит силу в твоих руках. А люди сочтут тебя в лучшем случае клоуном…
— А в худшем?
— Забьют дрыном! — Неожиданно вставила свои пять медяков Лили.
— Я-я запомню.
Внимание Девон привлекла коробочка из светлого дерева, выпавшая из воздушной ткани Леди во время этой возни.
— О, а это у нас что?
— Она назвала, что это доказательство моего родства.
— Хм, любопытно.
Девон подхватила коробочку, но тут выронила, едва коснувшись крышки. Ругаясь и тряся рукой так словно, схватилась за, что-то очень горячее.
Эвана, который поймал коробочку, удивила ее реакция, та была холодной и приятной на ощупь. Из какого же она дерева. Белая яблоня? Идеально ровный куб в чем узоре угадывалась закономерность. Он попытался открыть его, но …
— О нет. Это головоломка.
— Да, и ее придется решить.
— Боюсь с этим, у меня могут возникнуть некоторые проблемы…
не такая Прекрасная Леди в последний раз кинулась на Эвана:
— Отдайте. Мое. Не троньте!
И тем самым допустила первую ошибку любой рукопашной схватки. Подставившись. Тряпичная Энни ловко схватила ее за руку и, произведя захват, впечатала ту лицом в грязь.
— Умей проигрывать Мари! — Энни отвесила Прекрасной Леди
(Старшие сестры (а уж тем более обладательницы трех младших братьев) рано или поздно понимают простую истину: физическая сила не главное… Но если без нее не обойтись. То удар по больному и правильный захват, кого угодно поставят на колени и заставят молить о пощаде.)
Эван вздрогнул.
— Постой, ты ее знаешь?
Энни кивнула.
— Да, но не так хорошо, как ее мать!
— Мать?
— Принцессу Кирина — Анну де ла Розу. Иную, что остановила бедствие Шипов. Младшую в Великом Совете.
— …
Девон уже примерно догадавшаяся, что к чему хотела самодовольно хмыкнуть. Однако упоминание о Великом бедствии Шипов запустил внутренние расчеты, и она замерла в недоумении с широко открытыми глазами. Такое выражение бывает у человека, который столкнулся с непреодолимой логической ошибкой.
— Девон?
— Даты не сходятся. Хотя само Великое Бедствие Шипов расцвело 23 года назад. Из-за проблем с артефактом Роза объявилась лишь 12 лет назад. Остановила Великое Бедствие Шипов 11 лет назад и вышла замуж за принца Июня примерно год спустя. Если верить старым газетным вырезкам, именно столько времени ушло на организацию самой роскошной свадьбы в истории королевства Кирин. Упоминания о двух дочерях были, но они должны быть еще детьми 8–9 лет. А Прекрасной Леди судя по внешности и психологическому поведению лет шестнадцать. Энни, вы точно ни в чем не ошиблись?
Энни задумалась. Она чувствовала, что в словах Девон был смысл с точки зрения логики, но она была уверена в своих воспоминаниях.
— Сложно забыть такую избалованную девицу, которая еще и любила издеваться над служанками. Я уверена, что это она.
Эван тоже уловил эту странность.
— Возможно, они приемные или родились раньше, чем Анна Роза вышла замуж?
— Нет, они родные. И принц Июнь, действительно их отец. — Энни нахмурилась. Если задуматься ей никогда не казалось это странным. Никому во дворце не казалось это странным. — Были слухи, что из-за того, что их мать — Иная. Ее дочери росли вдвое быстрее, чем обычные люди. Хотя, если смотреть на это «в глубь» … — Ее взгляд зацепился за розовую слизь и «смертельные» раны. — Дело могло быть не только в этом.
— Еще один вопрос разве ее титул тогда не принцесса?
— Титул принцессы носит Анна де ла Роза. Титул королевы-матери все еще у ее свекрови. Ее дочерей именуют прекрасные леди.
Услышав эти слова, поверженная девушка дернулась в хватке Энни, и та отвесила ей еще один пинок.
Эвану на миг показалось, что он услышал треск.
Удивление промелькнуло и в глазах его спутницы.
«— Никогда не любил кукол, красивые снаружи, пустые внутри и никогда не знаешь, какая там спряталась гадость.»