Девора

Операй Александр

Там он дрожал под одеялом и думал.

Убил его.

И убил бы снова и снова.

Потому что он был плохим человеком.

Надо было расколоть ему череп. Он не должен вернуться. Никогда. НИКОГДА.

Глава 2

Она смотрела на свою мать, как на рыбу, выброшенную океаном на берег. Нечто из другого мира. Холодное и отвратительное.

Это существо лежало на кровати и больше не двигалось.

Не дышало.

Оно лишь слегка напоминало человека.

Сморщенная кожа. Глаза открыты, щеки бледны. Руки и ноги в черных пятнах.

– Хватит спать.

Покойница не проснулась.

Глухая.

Мать лежит здесь уже целый день.

Притворялась.

Делала вид, что больше нет никаких дел.

Она вот-вот встанет. И снова будет кричать. Плакать. Сходить с ума. Больше она ничем не занималась. Только страдала.

Мертвая истеричка.

Так даже лучше.

Можно наконец-то ударить ее по лицу.

В фильмах это всегда помогало. Кто-нибудь обязательно сходил с ума только лишь затем, чтобы получить сильнейшую оплеуху.

Но девушка не стала этого делать. Она лучше своей матери. Она не безумна. Нет.

Она тихоня. Спокойная и рассудительная. В ее возрасте уже пора уметь держать себя в руках и поступать рационально. Выбирать слова. Быть осторожной в поступках.

Она отвернулась от трупа и взглянула в окно.

Там был океан.

Спокойный. Гладкий. Живой.

Берег и скалы.

Там лежит спасательная шлюпка, которую зашвырнуло сюда с другого края мира. Здесь она потеряла всякий смысл. И сошла с ума. Брошенная на берегу. Вместо того, чтобы плыть себе дальше. Искать утопающих. Людей без надежды. Без мечты. Тех, кого нужно вернуть на берег.

– Мама, вставай. Ну же, перестань!

Старуха молчала.

Скучная, глупая женщина.

Она никогда не покупала дочери красивые платья. Только что-то дешевое, давно вышедшее из моды. На свой вкус. Запрещала ходить в кино. Ведь там только секс и насилие. Не давала слушать музыку, читать книги. Есть мясо.

Мелкие обиды. Жалкие глупости.

Наверное, теперь ей все равно.

Анат мертва. И уже никогда не сможет что-либо сделать. Перестать быть злой, отвратительной старухой и превратиться в кого-то другого.

Ее смерть. Это одна большая несправедливость.

Все ДОЛЖНО быть по-другому.

Мать могла бы встать с чертовой кровати взять дочь за руку и отвезти в город. Купить сладкую вату, выпить холодный лимонад. Сходить в цирк или кино. Посетить зоопарк, взглянуть на всех этих бедных животных, которые давным-давно вымерли. Это ли не чудо?

Но теперь все мечты и надежды канули в бездну.

Анат мертва.

Нечего делать. Только рыдать.

Девушка пожимает плечами. Ну да. Бессильные вечно плачут. Дети, которые никогда не вырастут. Грязная правда, о которой мало кто знал. Никто в этом мире не хотел быть взрослым. Стареть. Умирать.

Девушка тоже не хочет.

Она

нигде не была. Ничего не видела. Ничего не знает. Она никто и ничто.

И это.

Да.

Именно это.

УЖАСНО НЕСПРАВЕДЛИВО!

СРАНЫЙ! ДОЛБАННЫЙ МИР! СРАНАЯ! ДОЛБАННАЯ СТАРУХА!

– ПОЧЕМУ ТЫ ЛЕЖИШЬ?

НЕНАВИСТЬ! НЕНАВИСТЬ! НЕНАВИСТЬ! НЕНАВИСТЬ! НЕНАВИСТЬ! НЕНАВИСТЬ!

От нее темнеет в глазах.

Она причиняет нестерпимую боль. Что-то рвется наружу. Разрывает горло на части.

Девушка кричит на весь дом:

– Мама, вставай. Ну же, перестань!

_______________

Вода холодна.

Никаких рыб или медуз.

Взгляду не за что ухватиться. Никаких кораблей на горизонте.

И от этого грустно.

Прилив заходит все дальше.

Кажется, еще немного и вода перевалит через дюны и польется в дом на берегу океана.

Последнее место, которое все никак не исчезнет.

Скалы. Город. Берег.

Все черное. Серое. Выцветшее.

Только дом и маяк сохранили цвета.

Стены белые. Башня красная.

Вода прибывает.

Вот наконец-то она тронула борт спасательной шлюпки. Толкнула ее вперед и тут же потащила назад в океан. Глупые игры. Снова и снова. Волны качают унылое суденышко, словно мусор. Бесполезная, потерявшая свой смысл вещица. Она все еще здесь.

Девушка взялась за край простыни и потянула тело матери к спасательной шлюпке.

Старуха тяжёлая.

В ней слишком много жира.

Плохие мысли и поступки. Они тяготят душу и тело. Словно цепи. Камни на сердце и в почках. Ужасные воспоминания. Слова. Обиды, которые заедались кучей конфет. Ночные бдения у холодильника, будто там внутри спрятался смыл жизни.

ЖРАТЬ.

Мать ела часто и долго.

Ее стало слишком много в этом мире.

Казалось, она делала это специально, чтобы как можно плотнее врасти в реальность, быть на земле, а не на небе. Ничто бы ее отсюда не подняло. Ни ветер, ни смерть.

Вот она.

Мертвая. Жирная. Старуха.

Тяжелая ноша, которую нужно тащить.

Спасательная шлюпка еще далеко.

Девушка остановилась. Она совсем выбилась из сил.

Плохая это затея.

Полная ерунда.

_______________

Пустынный берег тянется в никуда.

Край песка исчезает в серой дымке. Там дальше раскинулся город.

Но сейчас только тени. Черные, загустевшие облака.

Ветер приносит звуки грома. Запах молний.

Неприятное ощущение.

Присутствие в мире кого-то еще.

Чего-то большего, чем человек.

Это старое, пещерное чувство. Магический реализм. Вера в древних богов.

Там, где исчезает песок, там океан превращается в ничто, и облака чернеют, а затем опускаются в бездну. Там должен быть Бог.