Девственница
Шрифт:
– Подожди. Девушка предпочла стать деревом, чем отдаться Аполлону?
– спросила Кайри.
– Это безумие.
– Знаю. Но что можно ждать от патриархального общества, которое так высоко ценит девственность? Лучше женщина будет деревом, камнем, или чем-нибудь безмозглым, но чистым, чем будет запятнана сексом.
– Ужасный конец, - сказала Кайри.
– Очень разочаровывающий.
– Не я это написала. А если бы я, в этой истории было бы гораздо больше секса.
– Тогда напиши.
– Что?
–
– Исправь конец.
– Ты хочешь, чтобы я переписала историю Дафны и Аполлона?
– Элли посмотрела на Кайри, как на чокнутую. После всех разговоров о пауках, дрочке, лабиринтах, Аде и пенисах, Элли начала думать, что Кайри таковой и была.
– Ты сказала, что если я хочу почитать что-нибудь интересное, то должна написать это сама. Я не могу писать, поэтому ты напишешь за меня.
– Я не собираюсь писать для тебя книгу.
– Моя сестра написала для меня книгу.
– Ты используешь свою мертвую сестру, чтобы вызвать чувство вины и написать тебе книгу.
– Она бы хотела этого. Ну же, Элли. Разве тебе не хочется почитать что-нибудь интересное?
– Сейчас я бы отдала свою левую руку на отсечение за экземпляр "Истории О". На французском или английском. Желательно с полной иллюстрацией.
– Напиши для меня историю, и я сделаю для тебя что-нибудь приятное, - сказал Кайри.
– Что?
– Все, что угодно. Назови.
Элли прищурилась, глядя на Кайри.
– Там, откуда я родом, сочетание «Все, что угодно» - слишком опасное, - ответила Элли.
Кайри не выглядела напуганной.
– Я доверяю тебе. Договорились?
– Не договорились. Определенно не договорились. Я ничего не писала со времен колледжа. И ты действительно не должна мне доверять. По многим причинам.
– Слишком поздно. Я уже доверяю.
Элли закатила глаза.
– Ладно, - наконец ответила она.
– Но только если я услышу идеальный сюжет для истории. В противном случае, я не собираюсь тратить свое время на попытки исправить миф трехтысячелетней давности, который прекрасно обходится без меня.
– У него ужасная концовка. Он нуждается в тебе.
– Если, и только если, у меня будет идеальный сюжет. Тогда я напишу. А если напишу, тогда ты сделаешь для меня что-нибудь приятное. Может, украдешь лишний десерт или еще что-нибудь.
– Это я могу.
Кайри стояла в темном дверном проеме библиотеки. Эта девушка... эта сумасшедшая девчонка... с какой стати она впустила в свою жизнь эту сумасшедшую девчонку? Не просто девушку. Монахиню. Образованную, странную, чудесную, потрясающе красивую монахиню...
– Спокойной ночи, - сказала Кайри.
– Я помолюсь, чтобы Бог подкинул тебе хорошую идею.
– Должна быть идеальной. Не хорошей. Идеальной. В противном случае я не буду писать это.
– Бог справится с идеальной. Это его конек.
Кайри
Элли выдохнула. И с этим выдохом она поняла, что была напряжена последние полчаса. Напряжена? Почему? Конечно, Кайри. Она ей нравилась. Слишком нравилась. И последнее, что Элли было нужно в этом месте - это друг. Особенно очень хорошенькая подруга, с очень серьезным обетом целомудрия. Она приехала сюда, чтобы держаться подальше от людей, подальше от мира, подальше от любви, секса, мужчин и сложностей.
У Кайри был потенциал стать серьезной сложностью.
Впервые за многие годы Элли начала чувствовать себя в полной безопасности. Она была в безопасности в аббатстве, вдали от своей прежней жизни, где каждый день таил в себе риск того, что Сорена вычислят, что ей причинят вред или Кингсли убьют. Здесь, в монастыре, ей нечего было бояться. У нее была крыша над головой, трехразовое питание, маленькая теплая кровать и библиотека, полная книг - скучных книг. И что еще хуже, она уже прочитала их все.
Но все же... это было то, в чем она сейчас нуждалась. Безопасность. Умиротворение. Тишина. Сложности были последним, что ей было нужно. В жизни у нее их было предостаточно. Она отдалится от Кайри. Как можно дальше. Она убежит от Кайри, даже если для этого ей придется превратиться в дерево. А сегодняшний вечер станет первым и последним из их поздних разговоров у камина. Больше таких не будет. Никогда... Нет, ни за что.
Элли вернула экземпляр «Мифологии Булфинча» на полку. Она отправилась в постель и заснула, а когда проснулась, то все еще думала о Кайри. О Кайри и ее сестре-писательнице, которая умерла, и о просьбе Кайри написать для нее любовный роман.
Милая девочка. Очень красивая. Абсолютно неадекватная.
За окном, в свете рассвета, она увидела расплывшуюся фигуру вдалеке. Элли натянула свитер и прищурилась, вглядываясь в новое утро. Это была женщина, вышедшая на пробежку в зимней спортивной одежде. Бег трусцой. Вот и все. У аббатства были соседи, обычные люди, которые жили за городом. Иногда Элли видела, как они катались или гуляли. Ничего необычного в том, что женщина бегает трусцой по утрам.
Или было?
На задворках сознания Элли что-то промелькнуло.
Не что-то... кто-то. Девушка.
Девушка бежала, спасая свою жизнь. Элли закрыла глаза, позволяя картинке сфокусироваться. Девушка была подростком. Длинные, тонкие, как палки, ноги, качающиеся руки, ступни, утопающие в свежей зеленой траве, и деревья, проносящиеся мимо нее с каждым шагом. Она бежала, потому что кто-то гнался за ней. Мужчина. Красивый мужчина, олицетворявший собой красоту, музыку и разум.
– Не убегай...
– прошептала Элли девушке.
– Он единственный, от кого тебе не следует убегать.