Девственница
Шрифт:
— Смотри, как я его держу. Положи также руки, и я передам его тебе.
Я копирую положение ее рук, и она кладет в мою «колыбель» Кристофера. Может быть от работы с лошадьми, но как только она кладет моего сына мне на руки, я мгновенно перестаю нервничать, что могу его уронить или что-то покалечить. Он такой крошечный, что моя рука, как его голова. Я держу его в своих объятиях настолько естественно, словно но всегда должен был здесь находится. Я поднимаю его к лицу и нежно целую в мягкую щечку. От него пахнет молоком.
Я смотрю на
Целую вечность мы смотрим друг на друга, оба потерянные в радости и маленьком существе, которое создали. Нас прерывает звонок телефон, она подпрыгивает, как испуганная кошка. Достает телефон из сумочки, смотрит на него и поднимает на меня глаза.
— Это он, — шепчет она.
— Не отвечай. Бери вещи Кристофера. Быстро.
Она начинает бегать по комнате, бросая подгузники и распашонки, бутылочки в желтую сумку. Через несколько минут она готова. Мы выходим из комнаты, и она открывает еще одну дверь в коридоре.
— Ты готова, мам? — Слышу, как она спрашивает.
— Да, — отвечает ее мать, появляясь на пороге комнаты.
Мы спускаемся вниз по лестнице и выходим на улицу в ночь. Подростки все еще возятся со своими велосипедами. Я матерюсь, их невозможно избежать, они все равно нас видят, потому что пялятся во все глаза. Неудивительно. Мы явно представляем необычное зрелище, будто поспешно сбегаем.
Я кладу сына на колени бабушки, севшей назад, помогаю аккуратно залезть Иззи на переднее сиденье. Меня беспокоят ее сломанные ребра. Завтра утром я отвезу ее к врачу.
— Куда мы направляемся? — спрашивает Иззи, как только мы отъезжаем от дома.
— Поймешь, когда мы туда доберемся. Вы не знаете это место, даже если я скажу тебе название, — отвечаю я, заглядывая в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что за нами не следят. Тони не единственный, у кого есть связи. Я отвезу их в цыганскую деревню.
Для Иззи и ее матери это может оказаться настоящим шоком, но я полностью доверяю этим людям. Я должен отвезти свою семью туда, куда даже не посмеют сунуться копы. Потому что для них это слишком опасно, но совсем не опасно для меня и моей семьи.
После тридцати минут, как мы выехали из Лондона, мы начинаем петлять по разным дорогам. В большинстве едем молча. Наконец, мы сворачиваем с автострады в Хаунслоу. Я еду по грунтовой дороге к цыганской деревне. Несмотря на то, что уже темно, дети бегут рядом с моей машиной.
— Ты уверен, что это хорошая идея? — С тревогой спрашивает мать Иззи, завидев цыганские кибитки.
— Это лучшее, что мы можем сделать, — бормочу я, управляя автомобилем по узкой дорожке.
— Тони, его люди или полицейские не посмеют сюда сунуться. Здесь нет предателей.
— Это не «Ритц», но это временно и это самое безопасное место для вас троих, — говорю я.
— Ты не останешься с нами? — с тревогой спрашивает Иззи.
— Нет. Мне потребуется немного времени, чтобы все уладить.
— Нам хорошо будет и здесь, Тайсон. Не волнуйтесь о нас, делайте то, что должен сделать, — твердо говорит мать Иззи.
Я ловлю ее взгляд в зеркале.
— Спасибо. Я обещаю вам, что более безопасного места для вас просто не найти. Я провел здесь больше своего времени, чем даже могу вспомнить, — говорю я, останавливая машину между канавой и кучей мусора. Уверен мои слова мало им помогут, чтобы успокоить. Я поворачиваюсь к ним. — В детстве у меня было много друзей в этой деревне. Я знаю ее, как свои пять пальцев, и люди здесь хорошо знают меня.
— Ты дружишь с цыганами? — спрашивает Иззи, оглядываясь вокруг с ошеломленным выражением.
— Да. Знаю. Чудно, верно? Богатый мальчик дружит с цыганами. Вообще-то я наполовину цыган. После того, как я сбежал из колонии для малолетних, много лет прожил здесь. Я хотел быть свободным, и именно здесь я это и получил. Отсюда моя любовь к лошадям. Я знаю женщину, которая живет в этом доме, — говорю я, указывая на дом по левую руку. —Мариелла, на самом деле, ужасно готовит, но очень хорошая женщина.
— А что если Тони выследит нас здесь? — спрашивает Иззи.
— Тогда, да поможет ему Бог. Эти люди милые и очень гостеприимные. Они готовы будут отдать свою рубашку с тела, но они также покажут Тони, что он здесь не главный, если он попытается создать им проблемы. Поверь мне. Я видел, как они разруливают подобные ситуации.
Мать и дочь посмотрели друг на друга, ведя молчаливый разговор.
Тогда я добавляю:
— Это не на долго. Пока я не придумаю что-нибудь более постоянное. Моя главная задача на данный момент — спрятать вас так, чтобы он не смог найти и добраться. Мне нужно разработать план, будучи уверенным, что вы в безопасности.
— Нет, — шепчет Иззи, поворачиваясь ко мне. — Теперь я буду беспокоиться о том, что он может сделать с тобой.
— Он даже не знает, что я существую... пока. Но узнает.
— Надеюсь, ты прав.
— Я смогу о себе позаботиться, Иззи. Просто оставайтесь пока здесь в безопасности.
Мариэлла открывает дверь еще до того, как мы к ней подошли. Она появляется на пороге с распростертыми руками и обволакивает меня своими теплыми, мягкими объятиями.
— О, мой мальчик. Так приятно снова тебя увидеть.