Девственник
Шрифт:
— Я не хотел ничего говорить, потому что боялся разрушить нашу дружбу. Я был согласен иметь тебя в своей жизни хотя бы в качестве друга, потому что альтернатива — не вариант для меня, Изабель.
ГЛАВА 4
Изабель
Я не могла дышать, но сейчас это было не плохо. Тот факт, что Куинн только что открылся мне и сказал именно то, что
— Ты любишь меня? — глупо спросила я. Дело в том, что я была шокирована его признанием. Я так долго любила его, но не хотела разрушить нашу дружбу, рассказав о своих чувствах. И, если бы он не чувствовал того же, между нами не было бы этой неловкой стены.
Он взял мое лицо в свои руки, его голубые глаза выглядели напряженными... искренними.
— Я люблю тебя так сильно, что мне больно, Изабель. Я так давно хотел тебе это сказать.
Я хотела заплакать от счастья, но также знала, что это сделает ситуацию немного хуже. Он любил меня. Я любила его. Теперь разлука стала намного тяжелее. Но так ли это?
— Я только что все испортил? — прошептал он серьезным голосом, наполненным эмоциями.
Черт, я ничего не сказала в ответ.
— Ты ничего не испортил, — прошептала я. — Я тоже влюблена в тебя, Куинн. Я тоже держала это при себе, боясь, что это может разрушить нашу дружбу, если ты не чувствуешь то же самое.
Он ухмыльнулся, и его ровные белые зубы сверкнули. Куинн прижал меня к своему телу, и я закрыла глаза, вдыхая его древесный мужской запах, просто позволяя ему держать меня и делать все не таким дерьмовым. Я согласилась прийти сюда сегодня вечером не только чтобы поговорить с ним, но и, наконец, признаться во всем, даже если это все испортит. Мне нужно шевелиться, чтобы понять, какая гора дерьма теперь возникает в перспективе.
В любом случае, что было бы больнее? Даже если бы не эта ситуация между нами, это не имело бы значения, потому что у нас уже была такая проблема, как расстояние.
— Ты единственная, кого я когда-либо хотел, — сказал он и отстранился, чтобы посмотреть мне в лицо. — Ты единственная, кого я когда-либо захочу.
Мое сердце стучало в горле. Куинн был крепким парнем. Я видела его на льду, наблюдала за тем, как он доминировал и уничтожал другую команду. Черт, если бы они не были вынуждены играть против него, я знала, что они, вероятно, расступились бы перед ним, просто давая пройти. Школа тоже ничем не отличалась.
Но прямо здесь и сейчас он был открыт для меня. Он также был милым и нежным со мной, будто я могла сломаться, но прямо сейчас, да, это была сторона, которую я никогда не видела.
— Я никогда не хотел никого другого, Изабель, — мягко сказал он. — Это всегда была только ты. Я хотел, чтобы ты была не просто моей лучшей подругой, а девушкой, которой я хочу отдать каждую частичку себя. Это тебе я хочу отдать свою девственность. Я хочу разделить с тобой свою жизнь.
Я не могла думать, даже не могла дышать после того, как он заговорил. Я тоже хранила себя для него, и, хотя я никогда не видела его с девушками, правда в том, что я никогда не хотела слишком много думать об этом. Я никогда не хотела представлять
Но узнать о том, что он был девственником, что хранил себя для меня, как и я хранила себя для него, заставило мои эмоции яростно взбурлить. Я не хотела больше думать, не хотела беспокоиться об отъезде или о том, насколько это будет тяжело.
Все, что я хотела сделать, — это быть с Куинном самым простым способом и показать ему, как сильно я люблю его, разделив свое тело.
Куинн
Она уже была рядом со мной, но, когда поднялась на цыпочки и прижалась своей грудью к моей, я ощутил ее округлость, и мой член яростно дернулся. Но мы не остановились на этом, и, как бы ни был удивлен ее действиями, я продолжал крепко ее держать.
Она смотрела мне прямо в глаза, пока мы вдыхали один и тот же воздух. Мое сердце стучало, как товарный поезд, и я почувствовал, как ускорился мой пульс. Я хотел поцеловать ее так, как всегда мечтал. Может, я и девственник, но я знал, что хочу сделать с Изабель, и, черт возьми, это было непристойно.
И как только я собрался сделать то, что хотел, Изабель прижала свой рот к моему. Сначала никто из нас не двигался, но потом я взял все под контроль. Я обхватил ее затылок, запустил пальцы в волосы и наклонил голову так, чтобы засунуть язык ей в рот. Я гортанно застонал, и ее аромат был как нечто, что я никогда раньше не пробовал.
Другой рукой я обхватил ее талию и использовал свою силу, чтобы приподнять Изабель на пару дюймов, просто держа ее и невероятно радуясь тому, что она была прижата ко мне. Я знал, что она ощущает мой член, и мне было интересно, о чем она думает.
Я провел своим языком по ее, и, когда она всосала его глубже в рот и слегка прикусила, не смог не прижаться сильнее своим членом к ее животу, утыкаясь им в ее мягкость.
— Будь со мной, Куинн.
Срань. Господня.
Я замер после того, как она прошептала эти слова, и прервал поцелуй, чтобы посмотреть на ее лицо. Я поставил ее на землю, но продолжал обнимать, желая, чтобы она была рядом.
Ее рот был припухшим и красным, и легкий блеск шалфея покрыл ее губы. Я чувствовал себя так чертовски по-собственнически касательно ее, что не мог не оторвать рук от ее волос и провести пальцем по нижней губе.
Она слегка раздвинула губы, высунула язык и пробежала им по подушечкам пальца.
— Будь со мной, Куинн, — снова прошептала она, и я почувствовал, как мой член дернулся. Если бы этот ублюдок мог говорить, то зарычал бы в одобрении. Я тоже за то, чтобы быть с Изабель, но я не хотел торопить события.
— Детка, я не хочу, чтобы ты чувствовала, что мы должны это сделать, потому что ты уезжаешь. Я никуда не собираюсь. — Я обернул руки вокруг ее затылка. — Я говорил тебе, ты моя, и ничто этого не изменит.
Она покачала головой:
— Я давно хотела быть с тобой в этом смысле. Мы одни, я люблю тебя, и сейчас самое подходящее время.
Боже, я мог кончить прямо в свои ебаные джинсы, слушая, как она говорит такие вещи. Я хотел ее, но я также хотел убедиться, что она не торопится, потому что наши эмоции были необузданными и дикими.