Девушка без недостатков
Шрифт:
– А сейчас? Мелкотравчатая шушера, простите меня, ластоногие. Таких фирм, как у вас, – миллион в городе. Возвращайтесь, парни. Я набрал, конечно, юнцов. Но вас, честно, не хватает.
Валдаев и Здоровякин устроились поудобнее в креслах, собираясь всплакнуть.
– И нам вас не хватает, Зуфаралимыч, – дрожащими голосами признались они. – Никто на нас не рычит, по ковру не раскатывает, красой земноводных и гордостью свинофермы не называет. Тоска!
– В общем, жду. Ваши места забронированы.
Подполковник
– Да, Илья, а ты квартиру себе купил не по улице Первомайской, дом 17?
– Точно. А что? – удивился Здоровякин.
– Вот. То-то, я думаю, адрес мне знаком. Крутой домишко. Нафарширован бизнесменами, как пирожок капустой.
– Дом Мария выбирала. Ей понравился нестандартный проект.
– И не только ей он понравился. Мы вчера из одного подъезда полкило тротила вынесли. Не в курсе?
– Да, Маша говорила, суета какая-то была, ОМОН приезжал.
– Кому-то сильно жилец со второго этажа не угодил, некий Лабругин.
– Он с нами через стенку, – объяснил Здоровякин. – Мы тоже на втором, только в соседнем подъезде.
– Я вас искренне поздравляю. Отличное соседство. Этот Лабругин – собственник компании «Сигма». Я не знаю, чем он конкретно занимается, однако взорвать его хотели уже в третий раз. Два раза взрывчатку подкладывали в автомобиль.
– И все никак?
– Пока держится, стервец. Счастливчик. Как у тебя, Илюша, семейная жизнь? Нормализовалась?
– Все отлично, – наврал Здоровякин.
– Молодец. Ну, прощайте, хлеборобы.
Едва за начальником отдела закрылась дверь, Илья метнулся к шкафу, где среди разнообразной юридической литературы виднелся толковый словарь.
– Саня, я не понял слово «дендрит», – сказал он.
– Отлично! – восхитился Валдаев. – Прогрессируешь. Раньше ты не понимал и половины того, о чем толкует Алимыч. И зачем тебе словарь? Спросил бы у меня. Я знаю, что такое дендрит.
– Постой, не говори! Так я лучше запомню. Если сам прочту. Вот. «Дендрит – отросток нейрона, воспринимающий сигнал от другого нейрона, рецепторных клеток или от внешних раздражителей».
– Запомнил? – издевательски осведомился Валдаев.
– Лицо попроще сделай.
– Оно у меня от рождения такое. Умное.
– Да уж конечно. А разве я похож на отросток нейрона? При чем здесь мы?
– Элементарно!
– Не понимаю.
– Алимыч хотел сказать… Здесь центральная мысль – «способный воспринимать сигналы». Зуфар хотел сказать, что мы с тобой восприимчивые, утонченные, чуткие мальчуганы.
– Ага, – усмехнулся Илья. – Именно это он и пытался нам втолковать.
– Кстати, был сегодня в ресторане. Наш общий друг Хрен Тайлер вновь клянется здоровьем
– Давай я избавлю его от обеих коленных чашечек, а заодно и локтевых суставов, – предложил Илья. – Достал он уже.
– Не забывай, что ты дендрит. Пытайся соответствовать. Но послушай, я не о том… В ресторане я познакомился с очаровательным созданием.
– И ты меня тоже достал, – недовольно вздохнул Здоровякин.
– Тебя нервирует моя сексуальная неутомимость?
– Ты однообразен.
Но Валдаев не обращал внимания на ремарки Ильи. Его глаза затуманились, он перелетел в зал ресторана «Герр Тайлер» и уже держал за маленькую руку прелестное существо.
– Нет, ты послушай. Я тебе ее опишу. Глаза. Золотисто-голубые.
– Как это?
– Голубые, но в центре у зрачка – золотистые. Дундук! Ничего не понимаешь!
– Куда нам, крестьянам. У нас глаза попроще. Не такие вычурные.
– Безупречный овал лица, словно нераскрывшийся бутон лилии. Гладкие, довольно упитанные щечки. Будто отсвет алой зари – легкая розовая тень на скулах.
– Это косметика. «MaxFactor» какой-нибудь. У Машки тоже есть.
– Заткнись. Волосы длинные, блестящие, прямые. Водопад, заканчивающийся в районе лопаток.
– Если в районе лопаток – это не водопад.
– А что?
– Жалкие остатки после химиотерапии. Водопад – это когда до попы.
– Урод! Кстати, о попе… – Тут Валдаев душераздирающе вздохнул и мечтательно закатил глаза. – На моей красавице были такие брючки… Ты знаешь, девочки сейчас носят. Они как резиновая перчатка.
– Знаю, – кивнул Здоровякин. – Видел. Машкина подруга к нам как-то заходила в таких. Да, это дело.
– А главное – здесь… – Валдаев растопырил пальцы и приставил ладони к груди, так, словно у него грозил вывалиться кусок грудной клетки, и он охранял целостность организма. – Такие кругленькие, крепкие и без лифчика.
– Маньяк, – с явным отвращением хмыкнул Илья.
– Наверное, я женюсь, – подвел итоговую черту Валдаев.
– Да неужели?! На этот раз точно?
– Но ведь пора. Экземплярчик замечателен. О… Да…
Раньше мысли о женитьбе сопровождались у Валдаева спазмами желудка и легкой испариной – он страшно боялся потерять свободу. Теперь подпирал возраст, и Сашу не радовала перспектива обогатиться ярлыком «закоренелый бобыль».
– Ее зовут Лиза, – доверительно сообщил он другу.
– Какое оригинальное имя! – язвительно заметил Здоровякин. – Я знаю по крайней мере четырех Лиз.
– Ну и флаг тебе в руки. Моя Елизавета – единственная.
– А лет-то ей сколько?
– В районе двадцати.