Девушка для холостяка
Шрифт:
В аэропорту, быстро проводив гостей до таможенного досмотра и в чистую зону ожидания, я сразу же отправился обратно в офис.
В моём кабинете меня ждали Елена Юрьевна и главный юрист холдинга. Оба сгорали от нетерпения.
– Здравствуйте, Игорь Данилович. И как всё прошло?
– Добрый день. Всё, улетели, и никакая забастовка не помешала. Просто взяли билеты до Мюнхена. Никифор Александрович, я перед вами преклоняюсь. Едва французы убедились, что Елена Юрьевна ничего в делах не смыслит и просто для вида бумаги подписывает, а всё решаю я, то сделали почти как вы и предполагали. Разве что для
Елена Юрьевна улыбнулась, и от этой улыбки у меня непроизвольно морозец пробежал по спине. Это я про неё раньше думал, что тётка свой пост как синекуру получила, а сама в бизнесе соображает с пятого на десятое и максимум сколько он ей прибыли приносит? Под маской оказался тот ещё аллигатор от капитализма. Идею со взяткой поддержала сразу, и даже сама предложила поучаствовать в спектакле.
– Поздравляю вас, Игорь Данилович, – в голосе Елены Юрьевны прозвучало искреннее уважение. – Первый и, как мне кажется, самый трудный порог мы перешагнули. Если не секрет, насколько вас оценили французы?
Я передал юристу открытку с конвертом. Мои собеседники искренне удивились.
– Однако… Знаете, Игорь Данилович, я всё больше рада, что вы работаете у нас и с нами.
– Да уж, – наш юрист не удержался и провёл рукой по пуговицам пиджака, для него это был жест допустимого на публике удивления. – Не ожидал. Я подумаю и в понедельник вам скажу, как всё это дело лучше всего оформить, чтобы потом ни у кого не возникло вопросов. И чтобы вам при этом меньше заплатить налогов. Нет, однако… удивили, заметно удивили, насколько им наш контракт нужен.
– Мы это учтём на будущее, – взгляд Елены Юрьевны опять сверкнул аппетитом капиталиста, почуявшего прибыль вдвое больше запланированного. Мне французов даже стало немного жалко. – Как ваши планы на ближайшие дни, Игорь Данилович? Отдыхать?
– Да, сейчас домой, и завтра, наверное, тоже выходной. Что-то мне тяжко этот визит дался, особенно вчерашний вечер. Честно признаюсь, я вчера, наверное, пока меня спаивали, чуть не мешок активированного угля втихаря проглотил – и всё равно не хватило. А этот, Йонне Мякинен – трезвый как стёклышко. Так что если у нас ничего срочного, я отдыхать.
– Тогда всего доброго, спасибо и до понедельника.
На улицу я вышел в начале пятого. До астрономического заката оставалось ещё больше часа, до формально вечернего времени ещё дальше, но конец дня уже ощущался всеми фибрами души. Фонари ещё не зажгли свои огоньки и не спешили указать дорогу жёлтыми путеводными нитками через пятна луж. Всё вокруг выглядело обесцветившимся – тусклые площадь и дома, с рекламных тумб облезали чьи-то серые лица, набежал прозрачный вечерний туман. Чуть заметно моросил дождик, хороводил листья на асфальте, голые деревья печально стояли, разделяя дорогу и тротуар, будто жалея о чём-то своём несбывшемся. Погожие деньки закончились, теперь зонты были верным атрибутом каждого пешехода, мимо меня во все стороны сновали «грибы» разного цвета и раскраски. Холодный, сырой осенний ветер и небо в грузных тучах – признак скорого
В такую погоду положено хандрить и предаваться меланхолии, пусть и разрешается грустить светло. А у меня с чего-то настроение сейчас было радостное и весёлое, хотелось делать глупости. Я откопал в памяти расписание Алисы на сегодня, прикинул – как раз успеваю, после чего бросил на телефон сообщение: «Как закончишь – жду в «Шоколаднице» возле учебного корпуса», и насвистывая самому непонятно какой, но весёлый мотивчик наполовину бегом отправился к станции метро. Тем более, я к счастью не в деловом костюме и при галстуке, а бегущий к метро мужик в джемпере и джинсах никого не удивит. И если потом надумаем прогуляться, не окажусь похож на пингвина на банкете.
Я как раз успел занять столик и заказать чай и ужин, когда зашла Алиса.
– Привет ещё раз. И чего у нас такого случилось, что мы сегодня ужинаем в кафе? Жаба умерла от жадности?
– А просто так под настроение нельзя? Захотелось.
– Ага, захотелось погулять, но поскольку одному – это транжирство, девушки подходящей нет, а я под рукой есть, то почему бы и не пригласить? – ехидно прокомментировала Алиса. Тут как раз принесли заказ. – Ага, и что у нас? Ну салат он и есть салат, с ним ошибиться трудно. Второе угадал на пять, суп на троечку. Но в целом четвёрка, и даже не применяя свои способности. С тобой можно жить как с обычным человеком.
– Злая ты. Потому что голодная.
– С кем поведёшься… но я и в самом деле голодная и злая как волк.
– О, Алиска, и ты здесь? – голос раздался прямо надо мной.
Я повернул голову. Рядом с нами с подносом в руках стояла высокая симпатичная девушка лет девятнадцати. Русые густые волосы на голове были тщательно подобраны, чтобы спадать на плечи волной, оставляя вдоль ушей два завитых спиральками локона, тёмно-серые глаза, опушённые густыми ресницами, смотрели из-под тонких бровей серьёзно и задумчиво, пусть хозяйка и улыбалась.
– Ага, тоже не выдержала и побежала есть, да ещё в такой компании? Познакомь?
Я намёк понял и подвинулся, чтобы мы за столом поместились треугольником. Пусть Алиса и бросила на меня слегка раздражённый взгляд. Но не гнать же её однокурсницу? Да и Алиса почти сразу же пришла к тому же выводу, потому что сумела задавить недовольство. Девушка поставила на предложенное место поднос с едой, быстро повесила на вешалку рядом пальто и плюхнулась на стул.
– Уф. Борисычу чтобы минус в карму за наш украденный перерыв и потерянный обед. Мы с тобой не одни такие, я Марика ещё видела, они с Мишкой за пирожками стояли. Всё, молчу, молчу, не поминаю лихо всуе. Так познакомь.
– Знакомьтесь, – немного усталым голосом произнесла Алиса. – Это Игорь. Это Оля.
– Главное, что Оля, а не Оленька. Согласна?
– Точно, – невольно хихикнула Алиса, хмурое настроение на глазах испарялась.
– А примнём… прифём, – Оля прожевала и проглотила, так что смогла говорить нормально: – А причём тут Оленька? И кто это?
– Оленька – это очень серьёзная и солидная девушка шести лет, – улыбнулась Алиса.
– Из-за которой мы, можно сказать, познакомились и сошлись. Исключительно благодаря ей.