Девушка и смерть

Архангельская Мария Владимировна

Да, я хочу верить, что что-то человеческое ещё оставалось в этом живом мертвеце.

Быть может, он понял, что, получив меня такой ценой, он никогда не сможет завладеть самым дорогим для него — моей душой. Может, страх перед медленным умиранием наконец взял верх над неистовой жаждой жизни, и он решил не длить больше агонию, сделав напоследок доброе дело. А может, увидев два примера такого самопожертвования, как у нас с Андресом, он просто не захотел

уступить нам в благородстве?

Как бы там ни было, призрак Леонардо Файа, столько лет царивший в Королевской Опере, ушёл безвозвратно. Я не знаю, какова его посмертная судьба. Но я молюсь за него, и, быть может, мы ещё встретимся там, за последней чертой, где уже не будет никакой неясности и непонимания, где нет места обидам и ревности, и где мы сможем, наконец, попросить друг у друга прощения и даровать его.