Девушка из бара
Шрифт:
Они не отрывали глаз друг от друга, и ее сердце забилось еще громче, когда Бобби подтянул ее ближе к себе. Лейси казалось, что горячий и поразительно чувственный Бобби поглощает ее.
Потом он целовал ее, жадно, страстно, его руки гладили ее спину, потом опустились на бедра, и он прижался к ней своей твердой, бугрившей джинсы плотью.
– Я хочу тебя, – шепнул он ей в ухо. – Хочу, как никакую другую женщину.
Глава 15
Лейси прижалась к Бобби, и он опять поцеловал ее. Она чувствовала, как язык Бобби скользил по ее губам,
Бобби подхватил ее и понес в спальню. Он не стал укладывать ее в постель, а усадил и поцеловал, обхватив ладонями лицо.
Он целовал Лейси с медленно разгоравшейся страстью, поглаживая ладонями ее тело, губы его скользнули к пульсировавшей на шее жилке. Лейси ахнула, когда он распахнул халат и накрыл ладонями ее груди. Сквозь тонкую ткань рубашки она почувствовала тепло его ладоней.
Желание, дикое и безудержное, вспыхнуло в ней, как молния, как электрический разряд в черном небе. Лейси выгнулась, запрокинув назад голову, когда Бобби принялся гладить пальцем ее моментально затвердевший сосок, потом его рука переместилась к ряду пуговиц на ее ночной рубашке. Он расстегивал их одну задругой, пока не обнажил грудь.
Бобби чуть отстранился, любуясь открывшимся его взору видом.
– Я знал, что это будет прекрасно.
Лейси вдруг охватило ощущение раскованности, и когда он наклонился, чтобы попробовать ее грудь на вкус, забыла обо всем. О пристойности. О приличиях. Ей хотелось только находиться в объятиях Бобби, поддаться отчаянному желанию, всепоглощающей страсти и головокружительному полету в экстаз.
Бобби захватил губами один сосок, потом переключился на другой. Лейси видела, с каким восторгом он гладил ее полные груди, и чувствовала, как в ней удивительным образом крепнет вера в свои возможности. Сейчас она знала, что Бобби действительно считает ее красивой.
Это новое ощущение возбуждало. И когда он снова прильнул к ее губам, она открыла их и затрепетала от вожделения.
Лейси переполняли неведомые ранее ощущения, которые, казалось, готовы были прорваться наружу, ей захотелось крикнуть, чтобы он не отпускал ее, хотелось рыдать от наслаждения, которое она искала, но так и не находила. Ведь именно поиск этого и подвел ее однажды.
На секунду в памяти всплыли ее вина и прошлое. Но она отмахнулась от них, даже не думая о том, правильно ли это.
Придерживая одной рукой Лейси, другой Бобби приподнял ее грудь. Он поцеловал Лейси в шею, потом снова опустил голову ниже и начал дразняще посасывать сначала один сосок, потом другой, отчего по телу Лейси разлились зуд и нетерпеливое желание.
Она вздохнула, потом ахнула, когда руки Бобби опустились ниже, прошлись по ее ребрам, потом еще ниже. Лейси затаила дыхание. Бобби расстегнул остававшиеся еще застегнутыми пуговицы и провел кончиками пальцев вниз к животу.
Только с тем, чтобы остановиться на ее талии.
Он замер. У Лейси достаточно прояснились мозги, чтобы кое о чем вспомнить; она зажмурилась и съежилась.
– Ммм, – пробормотал Бобби
Лейси представила себе, к каким узеньким полоскам материи на женских бедрах он привык, и, вспыхнув, попыталась оттолкнуть его руку. Но Бобби только засмеялся, просунул палец под тугую резинку, оттянул ее и резко отпустил.
– Ай!
– О, мне нравится этот звук.
– Какой ты противный, – сказала она не очень уверенно.
– Я хочу посмотреть. Это такие, с розовыми и голубыми цветочками? Или просто белые? – Бобби попытался заглянуть в распахнутую на груди ночную рубашку.
Лейси ахнула и шлепнула Бобби по груди, чем здорово насмешила его.
– Прекрати, – взмолилась она.
– Да ладно, – продолжал издеваться он. – Кто мог подумать, что, целуя тебя, я вдруг вспомню, как в приюте прятался вместе с Дженни Перкинс и Рэйсин Мендельсон в чулане, где хранились швабры и ведра, и смотрел первое в своей жизни шоу, когда эти девочки задирали свои юбки. – Бобби начал подбирать подол ночной рубашки Лейси, стараясь дотянуться до края. Материя поползла вверх. – Только взгляну разок, – пояснил он, вновь запуская палец под резинку.
Лейси напряглась в ожидании еще одного хлопка, но этого не произошло, и она издала судорожный вздох, когда Бобби запустил обе руки в ее трусы сзади и, ухватив ее за ягодицы, привлек к себе.
Так они и стояли лицом к лицу, не двигаясь. Хотя Лейси не смогла бы двинуться, даже если бы захотела, так ослабли ее ноги. Потом, ни слова не говоря, Бобби поднял ее, как в замедленной съемке, и их лица оказались на одном уровне. Они простояли так целую вечность, их губы находились на расстоянии миллиметра друг от друга. Но Бобби не поцеловал ее. Он опускал ее и медленно, до безумия медленно она скользила вниз по его бугрившемуся естеству самой интимной частью своего тела.
Если бы не тонкий хлопок ее трусиков и не грубая ткань его джинсов, это движение позволило бы ему проникнуть глубоко в нее. И когда ноги Лейси уже почти опустились на землю, Бобби снова начал поднимать ее, и она опять заскользила по нему, испытывая желание сорвать эту одежду, мешающую ей почувствовать, как его шелковистый твердый орган проникает внутрь ее жаждущего тела.
В Лейси пробудилась ненасытная жажда. Это он привел ее в такое состояние. Она понимала, что Бобби – большой мастер по части разжигания страсти у женщин, но ей было все равно. Слишком долго она воздерживалась. Сейчас она хотела секса. Она хотела физической близости, и черт с ними, с последствиями.
Одна мысль показалась Лейси забавной, и она не смогла сдержать дрожью прокатившийся по телу смех.
– Что тебя рассмешило? – потребовал объяснений Бобби.
Лейси посмотрела прямо ему в глаза, она чувствовала себя дерзкой и свободной.
– Должна заметить, что это чуть лучше шоколада.
В его глазах сверкнул хищный блеск, потом он опустил ее на пол и отодвинулся.
– Всего лишь чуть?
– Может быть, больше, чем чуть.
– Чертовски верно, больше, чем чуть, – подтвердил Бобби, затем стал медленно надвигаться на нее, заставляя пятиться назад, пока ее ноги не уперлись в матрас кровати.