Девушка из письма
Шрифт:
Проснувшись в больнице рядом с держащим ее за руку отцом, которого никогда не видела, Эльвира узнала, что ее сестра умерла. Испугавшись, что ее отправят обратно, объятая ужасом девочка ничего не сказала. Но много лет ее душа оставалась в ловушке в обители Святой Маргарет.
Дрожащие пальцы Сэм зависли над клавишами. Окружавшие
Все здесь были довольно дружелюбны с самого первого дня, когда Майлз провел ее вокруг и представил толпящейся команде. Сэм вежливо улыбалась каждому новому лицу, но нервничала так, что забывала все имена практически сразу, как ей их называли.
Вздохнув, пробежалась взглядом по совершенно незнакомым лицам. Некоторые уставились в свои экраны, другие оживленно болтали друг с другом. И испытала боль, ведь рядом не было Фреда, который потешался бы над ней и, проявляя заботу, приносил бесчисленные чашки водянистого кофе. Она скучала по нему намного сильнее, чем по Бену, с которым в последний месяц едва ли говорила о чем-то, не связанном с делами Эммы. Пару раз Сэм пыталась позвонить Фреду, но он уволился из «Южных Новостей» и исчез.
Она никогда не чувствовала себя настолько одинокой. Бездна, носящая имя Святой Маргарет, словно рак, разъедала их отношения с бабушкой. Сейчас они об этом не говорили, но нечто стояло между ними, подобно слону в комнате.
В действительности Сэм даже не стала обсуждать с ней статью, которая выйдет в «Таймс» в субботу на четырехстраничном развороте. Она понятия не имела, что новый босс захочет сделать их с бабушкой заметной частью истории. И сейчас фраза «предай свою бабушку» зудела в голове, как пойманная оса.
Сэм внезапно затошнило. Она не могла так поступить. Рассказывая эту историю так, как хотел Майлз, она чувствовала себя настолько беззащитной, словно находилась в офисе абсолютно обнаженной. Это было неправильно. Ей просто нужно сказать ему об этом. Даже если это означает потерю работы, за которую она так сильно боролась.
Сэм медленно выделила слова, которые писала последние два часа и собиралась нажать «Удалить», когда зазвонил ее мобильный. На экране вспыхнуло имя бабушки.
— Привет, бабуль, — проговорила она.
— Ты в порядке, милая? У тебя усталый голос. — Сэм слышала, как на заднем фоне громко играла классическая музыка.
— Я в порядке. Небольшие трудности на работе. Как ты?
— Хорошо. Угадай, кто пригласил нас в воскресенье на ланч? — спросила бабушка. — Мод Дженкинс. Разве не мило?
— Мило. — Сэм почувствовала, как дрогнул голос и, отпихнув стул, направилась к тихому местечку в дальнем конце отдела новостей.
— Мод говорит, ей сложно столько готовить, так что всем заправляет ее соседка. Кажется, вы встречались. Миссис Коннорс. Когда умер ее отец, ты была к ней очень добра, — весело продолжила бабушка. — Думаешь, Бен захочет прийти?
Сэм покачала головой. И прежде, чем смогла сдержаться, глаза ее наполнились слезами.
— Нет, — выдавила она, — не думаю, что он придет. Мы едва разговариваем, бабушка. Он винит меня в том, что Эмма оказалась на месте пожара.
— Ну, это абсурд. Твоей вины в том не было. Ты вообще ни в чем не виновата. Если уж кого и обвинять, то меня.
И обе замолчали. Сэм слышала дыхание бабушки в телефонной трубке.
— Бабуль, мне нужно с тобой поговорить. Мой новый босс в «Таймс» хочет, чтобы мы появились в той статье о Китти. Мы с тобой. Чтобы я написала, как на нас повлияла обитель Святой Маргарет.
Повисло долгое молчание. Опустив голову, Сэм разглядывала свои туфли. На них капнула слеза, и девушка вытерла лицо тыльной стороной ладони.
— А что ты сама об этом думаешь? — поинтересовалась бабушка вмиг ослабевшим голосом.
— Не знаю, бабуль. Наверное, я боюсь. Однако я так устала от тайн. И чувствую, что мне вроде как нужно это сделать. Но не смогу, если тебя не будет рядом. — Сэм закусила губу. Слезы все еще струились по ее лицу.
— Тогда я думаю, мы должны. — Голос бабушки звучал мягко. — В память о тех девушках мы обязаны быть храбрыми. Мы в долгу перед Айви.
— Правда, бабуль? Ты уверена? — Сэм едва могла говорить.
— Да, милая. Я уверена.
Конец.