Девушка из Стамбула
Шрифт:
– Неужели всё это богатство моё? – обратилась девушка к отцу. – Их так много, я же ничего не вкладывала?
– Деньги эти, как и деньги других детей, – от вашего отца. Они вложены с определённым условием: до совершеннолетия их можно получить только за подписью отца. Но ты уже взрослая и можешь распоряжаться свободно, – Хадича-ханум смотрела с улыбкой.
Загида вернула книжку отцу.
– Кызым, если хочешь, оставь её себе, ведь деньги могут понадобиться.
– Нет, бей-атам. Позвольте мне лишь посмотреть.
– Хорошо, посмотри.
Так завершился этот волшебный
Было поздно, пора было ложиться. Все разбрелись по своим спальням.
Загида показала подарки мадам Марике, рассказала всё, что случилось. Потом пошла к себе. Лёжа в постели, принялась изучать сберкнижку, которая была начата в те дни, когда родители разводились. С тех пор в банк ежемесячно вкладывалась небольшая сумма. Она увеличивалась и достигла нескольких тысяч лир. Из письма отца Загиде запомнились слова, что денег больше высылать не будет. Выходит, на её учёбу и содержание мать не получала ничего, зато деньги копились на книжке. Это значит, что отец никогда не забывал о ней. Девушке было приятно узнать это. Сердце наполнилось гордостью. Она уснула со счастливой улыбкой на лице.
Едва завершился завтрак, отец отозвал дочь в сторону и спросил:
– Как у тебя с одеждой, кызым? В чём нуждаешься? Время пока есть, можем заняться этим. Подумай, что тебе нужно.
– У меня, вроде, есть одежда, мама покупала. Правда, ничего лишнего, – ответила Загида.
– Платья на лето, пальто и всё такое?
– Есть демисезонное пальто. Я ношу его круглый год.
Инженер кивнул жене. Когда та подошла, сказал:
– Вы женщины, в отношении одежды вам проще будет понять друг друга.
– Думаю, то, что на Загиде, хорошо смотрелось бы на школьной учительнице, – сказала Хадича-ханум. – Девочке понадобится совсем другая одежда: пальто, соответствующее сезону, зимнее манто с меховым воротником, наряды на каждое время года, бельё… Верно я говорю?
– Вы что же, собираетесь переодеть меня с головы до ног? Так, пожалуй, меня никто и узнавать-то не будет, – улыбнулась Загида.
– Конечно, переоденем! У наших дочерей, которые моложе тебя, есть всё. А ты хотела бы походить на падчерицу или сироту? Отец не допустит этого, я – тоже. Купим тебе всё необходимое.
– Не откладывая, сегодня же отправляйтесь в Стамбул. Я не любитель ходить по женским магазинам. И потом продавцы в присутствии мужей обычно завышают цены. У нас, мужчин, на подобные дела не хватает терпения. Поезжайте вдвоём. Цвета, фасон пусть Загида сама выбирает, а ты будешь отвечать за качество и цену. Старомодные вещи старайтесь не брать.
– Ладно. Мы в таком случае отправляемся теперь же, а детей оставим на тебя. Деньги при себе есть?
– Да, да. Сейчас дам. Готовьтесь пока.
Детям Хадича-ханум сказала:
– Мы с Загидой едем в Стамбул. Вы останетесь с отцом. Наведите в доме порядок.
Девочки, перебивая друг друга, стали канючить:
– Эни, возьми меня с собой, я тоже хочу в Стамбул.
– Папа один разве останется? Кто будет ухаживать за ним? Или вы не любите его?
Девочки
– Ну хорошо, так и быть, одну возьму, другая останется за старшую. Кто накроет на стол, если к папе вдруг придут гости; кто за мальчишками присмотрит? Давайте бросим жребий. Если кому-то повезёт, другая возражать не станет. Договорились?
Девочки шептали про себя: «Ах, хоть бы мне, хоть бы мне!»
Провели жеребьёвку. Выиграла Гульчачак.
– Смотри, Сююм, жребий подтвердил, что ты у нас старшая дочка. Хорошо ухаживай за отцом, ладно?
И они побежали на пристань.
На пароходе Хадича-ханум повела их в салон и заказала кофе. Достав из кармана бумагу, сказала:
– Давай запишем, что будем покупать. Говори, Загида.
– Я, право, не знаю, тутам. Есть у меня всё, – неуверенно сказала девушка.
– Ну ладно, а чего хочешь? – настаивала Хадича-ханум.
– Разве что осеннее пальто…
– Записала. Дальше что?
– Не знаю…
– Почему не знаешь? А демисезонное?
– Есть у меня.
– Когда куплено, кызым?
– Года два назад. Вполне приличное ещё.
– Будешь носить его в дождь, – сказала ханум, – а в гости или ещё куда нужно хорошее. А как у тебя с зимней одеждой?
– Для зимы у меня никогда не было особого пальто. В холода я надевала снизу свитер.
– Для дочери инженера Вахита такое не годится. Купим зимнее. Сколько у тебя хороших платьев? А комбинаций? – интересовалась Хадича-ханум.
– Два-три.
– Ладно, мне всё ясно. Купим новые вещи. Потом, с каждым годом гардероб обновлять будет легче.
Не заходя в большой магазин в Галате, Хадича-ханум взяла такси и повезла Загиду в прежний Караван-Сарай возле Султан-хамама, где размещалась нужная им контора. Прошли в кабинет управляющего.
– Дочери на платье нужна хорошая ткань. Покажите, Джаляль-бей, лучшие из новых образцов.
Джаляль-бей велел подать кофе, чай, поинтересовался здоровьем инженера. Он показал образцы плательной и пальтовой ткани.
– Вот, выбирай, – сказала Хадича-ханум Загиде.
Загида с Гульчачак приступили к делу.
– Это годится, – говорили они, перебирая ткани, – это тоже подойдёт, и это хорошо…
– Дочери нужно прежде всего демисезонное пальто, потом зимнее, – говорила Хадича-ханум. – Главное, ткань должна быть лучшего качества.
Управляющий отобрал несколько образцов. О ткани, отложенной Загидой, сказал:
– Это дешёвый товар, вам не подойдёт.
Он развернул рулоны. Хадича-ханум на этот раз тоже приняла участие в выборе. Из того, что облюбовали девочки, в одном случае ей не понравился цвет, в другом – ткань оказалась слишком тонкой, в третьем – не устроило качество. После долгой возни отобрали наконец два вида тканей на пальто и несколько – на платья. В другом месте выбрали материю на подкладки. Потом поехали в довольно большой магазин белья. Хадича-ханум распорядилась подобрать шесть комбинаций. В чулочном магазине купили шесть пар чулок, в обувном – две пары обуви.