Девушка, которой нет
Шрифт:
– Думаю, нет. Ты же. Же. Жи. Живая. К тому же, плод моего воображения. Прекрасный плод. Чего ты хочешь? Постараюсь тебе помочь.
– Проснуться – а-а-А-фрика стала гигантским заповедником. Как почетный хранитель Земли гарантирую: это – наилучшая перспектива для черного континента. И ваххабитов вместе с педофилами чтобы тоже не стало. Доллар пусть стоит пятьдесят копеек.
– А баррель нефти – пятьсот долларов. Не меньше. Губернатор Шварценеггер на паперти. И никаких виз для россиян. Договорились.
Они
Потом Фея тащила Ленку к метро. Ленка отчаянно ругалась матом. Потом как-то очень грустно спросила:
– Мы бабки-то срубили?
– Срубили, – успокоила Фея, догадываясь, что деньги в ее нынешнем состоянии уже не играют никакой роли.
Глава 3
Ох, и офигели же вы, братья по разуму…
Ленинград: «Мне бы в небо»
На следующий день Фея обнаружила в почтовом ящике причитающиеся десять тысяч.
«Тэкс-тэкс, дядя Викентий таки не хочет, чтобы я навестила его».
Она разложила купюры на старом пошатывающемся столе. Отсчитала одну кучку – снять приличную «однушку» где-нибудь на Университете; вторую кучку – положить в любимый «Садомазобанк». Оставшихся денег ей хватало, чтобы в следующую трудовую пятилетку поднимать так и не вернувшееся к ней настроение.
«Надо срочно купить что-нибудь. Поможет забыть о вчерашнем кошмаре».
На этой мысли она залипла почти на час – покупать ничего не хотелось.
«Итак, дела на сегодня. Первое: набить Викентию морду. Сначала просто набить – для восстановления морального равновесия. Потом – для профилактики нездорового вмешательства в жизнь безобидных русских девушек. Потом отдубасить, чтобы расшевелить на откровенность. Нет, плохой план…»
Другого не было.
«И Ленку не брать», – обреченно решила Фея, направляясь по знакомому маршруту: метро «Юго-Западная» – Очаково – улица Пржевальского, дом 9.
Во дворе панельной развалюхи лежали огромные грязные дворняги. Казалось, им все было безразлично.
Дверь к Викентию была открыта. Когда Фея вошла в комнату, ее работодатель с удивительной скоростью строчил в своей синей тетрадке. Поднял голову, доброжелательно улыбнулся, изобразил кивком приветствие и продолжил писать.
– Деньги-то ваши умыкнули. Я их забирала из ящика, а в подъезде какой-то черт ошивался. Кинулся ко мне, шило к кадыку приставил и все выгреб. Нищая я теперь и очень-очень печальная, – начала разговор Фея.
– Не беда. Кого нужно накажем. Деньги вам возвратим. Главное – вы блестяще справились со своим заданием. – Викентий по-прежнему не поднимал головы.
– Если я супермолодец, зачем ваши мужички кошмарили Титова? Надеюсь, это не повторится?
– Не повторится, не повторится, – успокоил ее
– Как – нет? – ошарашенно спросила Фея, чувствуя, как вчерашнее отупение, бессилие и ощущение безнадежности возвращаются во всей своей всепоглощающей безысходности. – Вы все-таки убили его?!
– Упаси бог. Глупо добивать то, что уже мертво. Он ушел сам, и даже довольно счастливым. Слушайте, не маячьте передо мной, найдите стул. Видите? Из-за таких, как вы, вечный беспорядок…
Фея осмотрелась. Если раньше старье в основном скрывалось в недрах шкафов, то теперь и под шкафами, и рядом с ними кучковались островки хлама. Барахло приобрело еще более убитый-изношенный вид. Свет в комнате стал еще более сумеречным.
– У нас мало времени, – предостерег Викентий, продолжая строчить. – Если бы вы знали, как его не хватает. Вы даже не представляете, чем я жертвую, уделяя внимание таким, как вы.
– Заладили – таким, как вы!.. таким, как вы!.. На себя посмотрите! – парировала Фея, вытаскивая из-под кучи кукольного тряпья низенькую табуретку.
– Итак, с чего начнем? – спросил Викентий, всем своим видом демонстрируя нетерпение.
Фея картинно задумалась, закинула ногу на ногу (на хлипкой табуретке движение получилось не вполне изящным). Почти минуту в комнате висела тишина. Викентий схватился было за ручку. Девушка его остановила:
– Первое: попрошу вас не калякать в тетради, пока мы говорим. Второе: мне не нравится, что вы все время сидите. Вылезайте из-за стола…
– Давайте как-нибудь потом.
– Ладно, предположим, что у вас хвост на попке, а на ногах колючки, как у дикобраза. Сидите. Третье: мне не нравится имя Викентий.
– Будем придумывать новое? – язвительно отчеканил мужчина.
– Э-э-э… пожалуй, нет, учитывая, как вы торопитесь… Достаточно будет отчества, чтобы скрасить…
– Сергеевич, – перебил Викентий. – Что еще?
– Куда исчез Титов?
– Могу только догадываться. Небытие. Устроит вас такой вариант?
– Не устроит. Мне нужно знать, что происходит.
– О-о-о!.. Боюсь, не смогу вам помочь. На этот вопрос каждый отвечает самостоятельно, когда попадает сюда.
– Сюда?
Ответом ей был молчаливый кивок. Дружно помолчали. Викентий Сергеевич тихо, но требовательно стучал ручкой по столу.
– Сюда? – повторила Фея вопрос. – Куда – сюда? Не превращайте мою жизнь в дурдом. Дебильная работа, бешеные деньги… Идиотские разговоры, намеки о том, что происходящее не вполне жизнь!.. – Фея разъярилась по-настоящему. – Вы со своей совковой тетрадью и этим складом мусора!.. Вы понимаете, что все это ненормально? Я не могу с этим жить!..
– Жить, – как эхо откликнулся Викентий Сергеевич.