Девушка-лиса
Шрифт:
— Вот день-то какой — до чего же красиво! — невольно восхитился юноша. Прислонившись спиной к дереву, он блаженно вытянул ноги, взял в руки яблоко, которое сорвал в чьём-то саду по дороге, откусил его, открыл книгу «Беседы и суждения» своего великого наставника, блаженной памяти Конфуция, распространителя Учёности, как его звали люди, и добросовестно попытался углубиться в текст. Но почти сразу услышал человеческие голоса, только очень тонкие. Огляделся, но, увы, рядом никого не было…
—
— Что за наваждение? — разозлился Хэшан и тут случайно опустил глаза и в заросшей травой расщелине ниже того места, где он сидел, увидел две крохотные женские фигурки, ростом в два пальца — не больше. Сам он был скрыт кустами и высокой травой.
К тому же, если бы и не было кустов, девушкам, чтобы увидеть его, пришлось бы очень высоко задирать голову. А они сейчас были слишком заняты разговором, как это случается, когда встречаются две подруги, которые не виделись целую вечность или полдня.
Хэшан затаил дыхание, боясь, что девушки его заметят и тогда, конечно, убегут. Он смотрел не отрываясь и дивился необычайной красоте фей, а то, что это были феи, он и не сомневался.
— Сестрица Си, неужто вправду она решила устроить этот, как она его называет, чемпионат — слово-то какое мерзкое. Не будь она дочкой преподобного Чжаня, в прошлом обладавшего сверхземным дао-путём, ей все её шалости так легко не сходили бы с лап, — произнесла одна из них, фыркнув. Девушка была одета в синее шёлковое платье, выгодно подчёркивающее тонкую фигурку.
— Она добьётся своего! — уверила её подруга, скосив глаза. Она была полнее своей собеседницы раза в два и предпочитала в одежде красное. — С тех пор как Сяо пристрастилась к этой игре с мячом, в который играют, лишь надев грубые башмаки с колючками на подошве и мужские штаны, не прошло и двух месяцев, а она набрала уже восемь команд, которые соревнуются между собой и истоптали четыре поляны. А Сяо уже говорит о каком-то искусственном газоне, который якобы понадобится, когда высохнет трава и начнутся холода.
— И ведь у каждой команды платье своего цвета. Что за глупое занятие — гонять мяч! Лучше бы сидела дома, как порядочная дочь, и шила приданое. А у ней всякий вздор в голове!
Девушка надула губы, выказав полнейшее презрение к обсуждаемой персоне.
— И всё-таки ты всегда носишь шарф сине-жёлтых, зачем же называть эту игру глупой, если сама не пропускаешь ни одного матча? — уколола её подруга.
— Ты начала разговор, подруга, а сама-то неравнодушна к красно-белым!
И действительно, Хэшан увидел на шее у девушки в синем платье шарф сине-жёлтого цвета, а у девушки
Он был очень удивлён их странными речами. И продолжал бы слушать дальше, если бы над его ухом не раздался звонкий девичий смех. Парень резко обернулся, ожидая всего, чего угодно, но никого конечно же не увидел ни рядом, ни сверху, на дереве.
— Ха-ха-ха, успокойтесь, пожалуйста, юный господин, я вас не укушу. — Голос был громкий, не похожий на голоса маленьких девушек и довольно уверенный в себе.
Хэшан ничуть не испугался — вообще он умел разговаривать с девушками и, когда ему было не лень, мог одними словами влюбить в себя какую угодно красавицу. Но тут был явно необычный случай, который выбивал из колеи, в результате юноша совершенно растерял присущее ему остроумие.
— Госпожа фея, для меня большая честь говорить с вами, — пролепетал он.
— Фу! Не люблю напыщенных слов! — громко фыркнули рядом. — Прибереги их для своих деревенских красоток.
— Чем я заслужил столь явную немилость?
«Тьфу ты, что я несу, остолоп несчастный».
— В конце концов, действительно, что с тобой церемониться? — воскликнул он, наконец взяв себя в руки. — Я же тебя не вижу, вдруг тебя и вообще нет?!
— А по лбу?
И Хэшан получил пребольнущий щелчок в лоб.
— Ой! Что ж, это, пожалуй, весомое доказательство…
— Ну ладно, мальчик, не плачь, больше я не буду тебя обижать. Вообще-то я заговорила с тобой потому только, что увидела тебя подслушивающим разговор двух кумушек, которые не упускают случая обсудить своих знакомых и приятельниц. Я услышала о себе и…
— Так это ты та самая Сяо? — воскликнул Хэшан, потирая ушибленный лоб.
— Я самая! А ты, как я вижу, бедный студент, что зубрит Конфуция? «Постоянное упражнение в науках — есть достоинство истинно благородного мужа!» И охота тебе? Это ведь нудная чепуха на постном масле!
И снова хохот потряс воздух.
— Что? — округлил глаза Хэшан. — Труды великого учителя — это чепуха?! Что ты несёшь, в уме ли ты, лесная фея?
— Ну, мой ум всегда был при мне, хи-хи-хи… Ты, парень, не зарывайся. Думай, с кем говоришь. Ха-ха-ха!
Хэшан разозлился:
— Что ты всё время хохочешь? Издеваешься, что ли? Не думаю, что выгляжу настолько смешно. Вот бы на тебя посмотреть — может, и я бы посмеялся.
Хохот мгновенно стих.
— Надеешься, что я косая? — послышался настороженный голос.
— Не знаю, не знаю. Всё может быть. И косая, и кривая, и хромая при ходьбе, а может, и горбатая. Кто знает — может, ты страшная уродина, поэтому и не хочешь показываться, — подметив реакцию собеседницы, продолжал подтрунивать Хэшан.