Девушка, мент и бандит
Шрифт:
Сейчас.
Сейчас…
И вдруг Лина почувствовала, как чья-то рука закрыла ей глаза, и непреодолимая сила вывернула руку, вырывая пистолет.Червонец тем временем поставил машину на сигнализацию, поднял с асфальта коробку и скрылся в подъезде.Лину отпустили, и, резко обернувшись, она увидела перед собой Артура.
Силы оставили ее, и Лина мягко повалилась на землю. Ее глаза закрылись, и она потеряла сознание от шока и неожиданности.
Придержав падающую Лину, Артур осторожно опустил
– Бедная девочка, - прошептал он.
Веки Лины задрожали, и она открыла глаза.
Первые несколько секунд она не понимала, где находится, и кто этот человек, чье смутно знакомое лицо склонилось над ней в темноте, но сознание наконец вернулось к ней полностью, и она резко села.
– Что вы здесь делаете?
– спросила она. Артур усмехнулся и помог Лине встать.
– Хороший вопрос, - ответил он, - забавный. Я отвечу на него чуть позже. Зато причина вашего присутствия в этих кустах совершенно очевидна и не требует дополнительных объяснений.
Лина была в совершенной растерянности.
Артур видел, как она целилась из пистолета в Червонца, и, конечно же, понял, что она вовсе не играет с этим бандитом в индейцев. То, что она собиралась его убить, было бы ясно любому.
– Ну и что вы теперь будете делать?
– с вызовом спросила Лина, нагибаясь за валявшимся на земле пистолетом.
– Пока не знаю, - Артур пожал плечами, - но я думаю, что для начала нужно отвезти пистолет на место.
– И без вас знаю, - ответила Лина, чувствуя, как на нее наваливается истерическое состояние, и запихнула пистолет в сумку.
Ей захотелось повалиться на землю и завизжать, колотя пятками.
Артур внимательно посмотрел на нее и сказал:
– Давайте я отвезу вас.
– Куда, - Лина криво усмехнулась, - в милицию?
– Зачем в милицию?
– искренне удивился Артур.
– Домой, куда же еще!
– Обойдусь, - заносчиво ответила Лина, закидывая сумку на плечо, - сама приехала, сама и уеду.
И, с шумом и треском выбравшись из кустов, она размашистой походкой направилась в сторону своей машины.
– Акулина!
– позвал ее Артур.
– Идите к черту!
– ответила Лина, не оборачиваясь.
– Я же сказала вам не называть меня так!
И прибавила шагу.
Артур, глядя ей вслед, мягко усмехнулся и достал из кармана сигареты.
Па шестом этаже открылась балконная дверь, и июльский вечер огласился любимой песней Червонца в исполнении группы "Пилорама":
"…В натуре, в натуре, к любой козырной шкуре…"
Артур поморщился и, выйдя из кустов на асфальт, посмотрел наверх.
"…Приду и лягу на кровать, век воли не видать!" - донеслось оттуда.
– Пойду-ка и я, - пробормотал Артур, - тоже лягу на кровать. Только без всяких шкур.
Он прикурил и, выпустив дым в ночное небо, сказал, глядя на звезды:
– Милая Лина, что же ты с собой делаешь…
ЭПИЛОГ
В восемь часов утра через
Уйдя с места неудавшегося покушения, Лина отвезла пистолет домой к Тане, но уснуть не смогла. Она опять вышла на улицу и уже несколько часов бродила по Городу и думала, думала…
И мысли ее были совсем невеселыми.
После того как Артур не позволил ей прикончить этого подонка, из нее будто выпустили воздух.
Ну почему, думала она, почему Артур вмешался?
Неужели он такой уж упертый защитник этой… как ее… социалистической законности? Хотя она давно уже и не социалистическая…
За время знакомства с Артуром Лина поняла, что, даже работая в какой-то там супертайной государственной организации, стоявшей на страже то ли закона, то ли какой-то безопасности, он вовсе не строит иллюзий по поводу справедливости и относится к существующему закону весьма скептически.
Ведь он сам на ее глазах застрелил троих бандитов и сделал это без всякого суда и следствия. А потом еще и вызвал чистильщиков, которые, понятное дело, отвезли трупы вовсе не в милицию, а куда-нибудь в их специальное место, а там…
Интересно, а куда они дели трупы?
Может быть, у них там есть свой тайный крематорий? Или они размололи мертвых бандитов в огромной мясорубке, как в фильме ужасов, и спустили их в канализацию?
Б-р-р-р!
Лина передернула плечами и, услышав пьяную песню, доносившуюся с воды, посмотрела вниз. По Неве, приближаясь к мосту, медленно плыл небольшой речной трамвайчик, переделанный под прогулочный катер.
На палубе вокруг большого стола расположились в живописных позах мужчины и женщины разного возраста. Все были совершенно пьяны, и это было видно по их широким жестам и нестройному пению.
Песня, которую они горланили с немалым воодушевлением, была о том, что какому-то казаку не спалось, и его преследовали кошмары. Toyнего конь расплясался, то ветры злые налетели, а потом ему, бедолаге, и вовсе отрубили голову.
Лина представила, что голову отрубают не какому-то неизвестному казаку, а вполне конкретному бандиту и убийце Червонцу. Его выводят на эшафот, палач в красном колпаке могучей рукой заставляет его склониться к плахе, а потом, подняв огромный сверкающий топор, с хриплым выдохом отрубает Червонцу его бритую башку. Но тут из толпы выходит Артур и говорит: "Стоп, стоп!" Червонец поднимается с колен, голова у него на месте, а Артур, повернувшись к Лине, укоризненно грозит ей пальцем и говорит: "Ай-яй-яй, Лина, как вам не стыдно!"
Кораблик с певцами скрылся под мостом, и Лина, стряхнув наваждение, зашагала дальше. Ноги гудели, где-то в пояснице разливалась усталость, и то сказать - пять часов непрерывной ходьбы, это примерно километров двадцать.
– Ого, - сказала Лина сама себе, - давненько я так не гуляла.
– Так - это как?
– раздалось за ее спиной.
Лина резко остановилась и, обернувшись, увидела перед собой молодую парочку, которая, оказывается, шла за ней следом. Белобрысый парнишка лет двадцати обнимал за плечи полненькую девицу соответствующего возраста. На девице была модно разорванная футболка, а ее стильные порты были спущены так низко, что было видно начало гладкого мягкого лобка. В голом пупке торчала серьга.