Девушка под сенью оливы

Флеминг Лия

– О нет! Ты ошибаешься! – прошептала Сэлли, одна из студенток, помогавшая Пенни осваивать азы стратиграфии. – Она гречанка, и из очень приличной семьи. Стоит этим мальчишкам переступить грань дозволенного, как ее дяди устроят им такое, что те будут долго помнить. Ее семья пользуется очень большим влиянием в городе. Обычно греки не отпускают своих молодых родственниц без соответствующего сопровождения в такие заведения, но эти, видно, вполне современные люди.

Пенни мало интересовало, кто эта девушка и откуда она взялась. Она устала, и ей страшно хотелось домой. Но природное любопытство все же взяло верх. Все же как ей удается завладеть вниманием всех присутствующих? Пенни захотелось приблизиться к Никки

и сесть рядом с ней, но все подступы к девушке были перекрыты толпами поклонников. И в их числе Брюс.

– Господи, да она похожа на огонь! – снова не удержалась от замечания Джоан.

Внезапно Пенни почувствовала себя страшно одинокой в этой веселящейся толпе. Кажется, для первого после болезни выхода в город она перебрала с удовольствиями. Пора домой. Но не возвращаться же ей домой одной! В такое время и по уже пустынным улицам города. В глубине души она надеялась, что Брюс вызовется сопровождать ее до самой виллы. Увы-увы! Сейчас рассчитывать на его эскорт не приходилось.

– Всё! Я иду домой! – громко объявила она, но никто из окружающих никак не отреагировал ни на ее слова, ни на то, что она поднялась со своего места и стала лихорадочно перетряхивать сумочку. Всё ли на месте? «А как твоя гордость, она тоже на месте?» – мысленно съязвила Пенни. Брюс был всецело поглощен разговором с Никки. Рядом с ними вертелся и какой-то чиновник из британской дипмиссии.

– На сегодня с меня хватит! – Джоан поднялась следом. – Если не возражаешь, пойдем вместе. Не хочу, чтобы Эвадна ругалась, что ты ходишь по городу одна. Она ведь квохчет вокруг тебя словно наседка.

А Пенни уже рвалась к выходу. Скорее домой! Ее самолюбие было задето, уязвлено и даже оскорблено. Их уход остался незамеченным! «Неужели я девушка-невидимка?» – злилась она на весь белый свет.

Улица встретила их благоуханием теплой ночи. Некоторое время девушки шли молча. Джоан прекрасно видела, что Пенни на взводе.

– Послушай, Пенни, – начала она, осторожно подбирая слова. – Взгляни на все происходящее глазами умного человека. Клуб – это тебе не великосветская гостиная, в которых вас, молоденьких девушек, выставляют напоказ словно на ярмарке. У этих ребят, которые толклись сегодня вечером в клубе, в голове совсем иные интересы. Многие из них озабочены прежде всего своей научной карьерой. Другие просто хотят поднабраться опыта, приобщиться к заграничной жизни, пока это еще возможно. Как говорится, куй железо, пока горячо. Подумай сама! Если что случится, их всех немедленно поставят под ружье. В первую очередь их! Так что не стоит обижаться. Пусть развлекаются, пока… пока еще могут позволить себе такое невинное удовольствие. А у тебя в запасе еще столько времени на все эти флирты! И потом…

Джоан продолжала говорить, но Пенни уже не слушала ее. «Откуда у меня это время, – раздраженно думала она. – Ничего ты, Джоан, не понимаешь! Скоро, совсем скоро я уеду домой, а там что?»

До виллы она добралась совсем обессилевшей. А всё Брюс Джардин! Он один виноват. Это он довел ее до такого состояния. Он – подумать только! – за весь вечер даже ни разу не взглянул на нее! Зато уж как он смотрел на эту Никки… Просто глазами ел эту противную девицу.

В кровати Пенни долго металась без сна, снова и снова прокручивая в памяти события минувших месяцев. А ведь если разобраться, то только череда чистых случайностей сделала возможным ее столь долгое пребывание в Афинах. Вначале это несчастье с Эвадной, потом эпидемия гриппа. Но вот все позади, и оснований и далее медлить с отъездом больше нет. Эвадна с присущей ей обстоятельностью уже продумывает их обратный маршрут. В любом случае до начала сезона Пенни обязана быть дома. И, следовательно, они уедут в начале февраля, не дожидаясь наступления весны, когда все студенты отправятся на Крит вести раскопки.

Джоан говорит, там такая красотища! А что она? Все планы побоку! Учебе конец! Не будет больше занятий с Джоан. И свободе ее тоже придет конец. Что же делать? Никакие отговорки в виде ссылок на плохое самочувствие или скверную погоду не будут приняты во внимание. Пусть хоть камни сыплются с неба, она должна вернуться домой. Тогда… тогда надо решиться на нечто ужасное: быть готовой совершить немыслимый шаг и встретить все последствия.

* * *

– Что значит – ты не едешь со мной? – поперхнулась супом Эвадна.

Они все трое сидели за обеденным столом, когда Пенни срывающимся голосом объявила сестре и ее мужу о своем решении остаться.

– Я никуда не еду! Я останусь в Афинах и продолжу учебу.

– Не говори глупостей! Билеты уже заказаны! Через две недели мы уезжаем! – Эвадна с раздражением отломила кусок хлеба.

– Мой билет можно сдать. А я поживу с Уолтером, пока не подыщу себе что-нибудь подходящее.

Эвадна уставилась на нее ошарашенным взглядом.

– Ни за что! – категоричным тоном отрезал Уолтер. – Этого еще не хватало! Совершенно недопустимая вещь! Незамужняя девушка под одной крышей с женатым мужчиной, причем в отсутствие его жены… Нет уж! Будь добра покинуть дом вместе со своей сестрой! И делу конец!

– Подумаешь, недопустимая! Да кто сейчас обращает внимание на всю эту ерунду? Я хочу учиться! Не хочу быть дебютанткой!

– И на что ты намереваешься жить, скажи на милость? Станешь воздухом питаться? – Уолтер с раздражением швырнул ложку в тарелку, и она громко звякнула. – Да ты за всю свою жизнь не заработала ни пенни!

– Вот именно! Разве это не ужасно? Я что-нибудь придумаю. Обязательно! Но домой я не вернусь, и точка!

– Ну, это мы еще посмотрим! – вспылила Эвадна. – Я немедленно телеграфирую маме. Думаю, она потребует твоего незамедлительного возвращения. Мы тебя пригласили в гости не для того, чтобы ты создавала нам проблемы. Тем более проблемы, касающиеся всей семьи. Ты обязана выполнять то, чего от тебя ждут старшие. И, пожалуйста, не позорь нас! Я не хочу иметь никаких неприятностей по твоей вине. А я-то думала, что ты уже взрослая! Понимаешь приличия, а ты…

– Прости меня, Эффи! Прости! Да, я сильно расстроила тебя! Но что дурного в моем желании самой зарабатывать себе на жизнь? Использовать собственные мозги? Быть полезной людям! Я не хочу быть простым украшением для кого-то, понимаешь? – Конечно, последняя реплика была обидной для сестры, но Пенни вознамерилась расставить все точки над «i» в этом непростом разговоре. Должны же они ее понять, в конце концов!

– Так, значит, я, по-твоему, всего лишь украшение, да? И пользы от меня никакой? И это после всего, что мы сделали для тебя, Пенни! Какая же ты неблагодарная! – В голосе Эвадны послышались слезы. – Что за злой дух в тебя вселился? Неужели это последствия инфлюэнцы? Говорят, болезнь может повредить рассудок. У тебя сейчас точно умопомешательство! Мы предоставили тебе столько возможностей, ты делала все что хотела, и вот благодарность! Ты хоть подумай, как я могу вернуться домой одна, без тебя?

– А ты подумай, что я хочу стать взрослым, самостоятельным человеком! И потом, сюда же ты ехала тоже одна, разве не так? Что же до моей благодарности вам, то я пыталась быть полезной. Во всяком случае, когда… – Пенни замялась. Ей не хотелось ранить сестру мучительными воспоминаниями. – Когда ты болела. Я и сама не думала, что задержусь у вас так надолго, но так вышло. Мне здесь нравится! У меня появилось столько друзей! Как вы не понимаете?

– Друзей! Брюс Джардин! Вот кто стоит за всеми твоими эскападами! Это он забил тебе голову всякой чепухой! – Уолтер снова громко стукнул ложкой о тарелку, словно призывая присутствующих к порядку.