Девушка под сенью оливы
Шрифт:
Дама в платье с кушаком из шотландки, примостившаяся прямо за спиной у Пенни, наклонилась к матери и прошептала:
– Фабия, ты что, уже высмотрела среди них кого-то подходящего для Пенелопы?
Пенни затаилась в ожидании ответа.
– О нет! Пока еще нет! Вот если бы у них была сестра…
– Для твоего Александра? Увы, в их семье одни мальчики. Но вот тот, он самый спокойный среди братьев, думаю, он вполне подойдет для Пенелопы.
Пенни почувствовала, как к щекам прилил жар. Ее охватила ярость. Ну уж нет! Еще не хватало, чтобы ее, словно ненужную вещь, навязывали первому встречному. Сославшись на то, что ей надо в уборную, она тихонько выскользнула из залы. Глоток свежего воздуха, вот что ей сейчас нужно больше всего на свете.
Но тут Пенни заметила лежащий на столе экземпляр газеты «Скоттиш филд», а рядом – каталог выставки керамики из Кносского дворца, которая развернута в музее Ашмола при Оксфордском университете. Оксфорд ведь совсем близко от их дома. Надо попытаться уговорить сестру съездить туда за покупками. А там если постараться, то можно и на выставку попасть: попытка ведь не пытка.
– Неплохо, да?
Пенни подпрыгнула от неожиданности, услышав у себя за спиной мужской голос.
– Некоторые из этих артефактов я видел воочию. Всем этим вещицам по меньшей мере пять тысяч лет, если не больше. А вид у них такой, будто их изготовили только вчера. Вам интересно все это?
Пенни повернулась лицом к собеседнику. Странный акцент, она такого еще не слышала: гласные протяжные, согласные произносятся мягко. А, да это же тот парень, о котором говорила мама, разглядывая толпу необузданных молодых людей.
– А где вы их видели? – спросила она, окинув взглядом молодого человека. Высокий. Выше, чем ее брат. Волосы щедро политы бриллиантином и прилизаны по последней моде, а вот кружевное жабо уже забрызгано виски.
– На одном острове, неподалеку от Греции. Мы своими глазами видели, как их извлекают из земли и очищают от многовековой грязи. Некоторые экземпляры нам даже разрешали мыть, чаще всего отдельные фрагменты, которые мы потом собирали в единое целое. Конечно, этим занимались главным образом те, кто умеет обращаться с подобными раритетами. Я же просто наблюдал. Я как раз был в это время на курсах летней школы в Афинах – курсы организовала Британская школа археологии. Красотища на этом острове неописуемая!
– Как здорово! Я бы тоже хотела заниматься раскопками! – Пенни подавила горестный вздох. И почему это мужчинам все можно? Вот пожалуйста! Путешествуют по заграницам, посещают всякие экзотические места.
– Между прочим, в эту школу принимают и девушек, – словно прочитал ее мысли молодой человек. – Можете подать документы. Правда, работенка еще та, я вам доложу. Жарища, пыль, грязь… Да, совсем забыл, курсы ведь платные! Но все равно, впечатления – незабываемые! Попытайтесь на следующий год!
Последнюю фразу молодой человек промолвил с легкой улыбкой, словно говорил о чем-то само собой разумеющемся. Конечно, для него это пара пустяков, с завистью подумала Пенни, видя, как зажглись огнем энтузиазма его черные глаза. А еще, когда он говорил, то придвинулся поближе, от него явственно пахло виски. Надо же! С ней еще никто не разговаривал вот так, на равных.
– Откуда вы? – вежливо поинтересовалась она. – Акцент у вас точно не шотландский.
– Мои родители давно уехали отсюда в Новую Зеландию. А меня послали в Англию на учебу. В школе я и познакомился с этими сумасшедшими близнецами Балранночами. – Молодой человек залился жизнерадостным смехом, который напомнил Пенни мелодичный перезвон колокольчиков. – Сейчас я учусь в Кембридже. Хочу стать археологом, но отец говорит, что после окончания университета я должен пойти в армию. А вы в какой школе учитесь?
– Я не учусь, –
Последнюю фразу Пенни пробормотала извиняющимся тоном.
– А, так вы та самая младшая сестра Георга! Вот здорово! Наслышан о вас!
– Вот как? – растерялась от неожиданности Пенни.
– Да, среди местных ходят разговоры, что вы стреляете лучше самых опытных охотников. Можете с лету поразить любую мишень. Вас еще ласково называют тут горной козочкой . – Молодой человек снова рассмеялся и бросил на собеседницу самый благожелательный взгляд. – А меня зовут Брюс. Брюс Джардин к вашим услугам, мисс! Правда, все это «оперение» не мое! Позаимствовал на время у братьев. – Он кивнул на свой килт. – Моя семья родом с Шотландской низменности, не принадлежит ни к какому клану, а потому и своего тартана у них нет. Спасибо, Торквил выручил, отдал тартан своего клана.
– А меня зовут Пенелопа Георг, но вы это и так знаете, – проговорила Пенни вежливым тоном, несколько смутившись от неожиданных комплиментов, которыми одарил ее молодой человек. Уж не издевается ли он над ней?
– Никогда бы не подумал, что юные дебютантки могут увлечься разглядыванием старинных черепков. – Он бросил заинтригованный взгляд на книгу, которую Пенни взяла с полки. – По-моему, их больше должны интересовать живые люди, преимущественно молодые. Между прочим, если завтра будет дождь и охоту отменят, то я собираюсь показать те слайды, которые сделал на раскопках в Греции.
– Где? – непроизвольно сорвалось с ее уст.
– Да вот здесь же! В библиотеке! Вот я и заскочил сюда на разведку, чтобы оглядеться, что и как. Приходите! Сами увидите, о чем я рассказывал.
– А я вовсе и не собираюсь дебютировать в свете! – вдруг неожиданно для себя самой выпалила Пенни.
– И правильно! А чем займетесь? Будете поступать в университет?
– Шутите! Да у мамы удар случится, если я объявлю ей о своем намерении получить высшее образование. И потом, я ведь нигде не училась. То есть, я хочу сказать, системно, класс за классом. Но одно я знаю наверняка: на эту ярмарку породистых кобылок они меня точно не затащат!
Глаза ее налились слезами отчаяния. Брюс сел рядом и бросил на нее участливый взгляд. Кажется, он действительно услышал, а главное – понял то, что она хотела сказать. Он извлек из кармана трубку и стал неспешно набивать ее. По комнате поплыл густой табачный аромат. А вот дома никто не желает даже выслушать Пенни. Особенно если речь заходит о серьезных вещах. А так хорошо, когда рядом человек, который понимает. И так уютно потрескивают поленья в камине, и от света настольных лам по комнате разливается приятный полумрак. Как далек библиотечный мир от той суеты, которая царит в бальной зале. Пенни блаженно откинулась на спинку дивана. Как было бы хорошо, если бы этот миг продлился вечность.
– Знаете, – вдруг неожиданно подал голос Брюс, – моя старая няня в таких случаях обычно говорит: «Если захочешь чего-то очень сильно, то это непременно сбудется». А еще она говорит так: «Постарайся понять, какое дело тебе нравится больше всего на свете, и научись делать его хорошо». До завтра!
С этими словами молодой человек легко поднялся с дивана и исчез за дверью. В библиотеке сразу стало пусто и даже холодно, будто камин погас. Пенни зябко поежилась. Ей тоже пора наверх. Иначе мама, чего доброго, организует настоящую поисковую операцию по ее поимке. Но прежде чем бежать в бальную залу, она еще некоторое время неподвижно посидела на диване, мысленно прокручивая только что состоявшийся разговор. Странно, но сравнение с горной козочкой ей почему-то пришлось не по душе. Она вдруг ощутила странное желание тоже ступить на паркет и, подобно Эффи, изящно заскользить в танце под светом хрустальных люстр. Что в любом случае гораздо лучше, чем подпирать стенку в обществе других потенциальных дебютанток.